Спящий всадник

я совершенно не знал привычек своей новоиспечённой любовницы, её представлений о приличиях или особенностей её любовного темперамента – признаться, я посчитал ситуацию несколько двусмысленной, но постарался извлечь как можно больше удовольствия от нашего ангельского объятия, насколько это позволяла его удушающая теснота, сильно ограничивающая мои возможности. Я попытался поцеловать губы Вероники, но её откинутая назад голова, её улыбка, её дыхание – всё это делало поцелуй затруднительным, и даже излишним.

Немного боясь уронить Веронику, я теснее прижал её к себе одной рукой, и с целомудрием постороннего исследователя стал продвигаться свободными пальцами к её лону – мне просто необходимо было убедиться в его существовании. Мои исследования были великодушно прерваны установленным ходом сна – мы, не разжимая объятий, опустились на будуарное ложе, которое оказалось точно подходящим под тяжесть наших тел, и я получил, наконец, возможность показать любовные навыки. Решив некоторое время не обращать внимания на реакции Вероники, и избавившись, тем самым, от стеснения наблюдаемого, я довёл объятие до конца – в том смысле, что моё проникновение в Веронику уже не вызывало у меня сомнений. Короткий миг хищного восторга, относящийся, скорее, к завершённому действию внутри сна, чем к прекрасной Веронике, сменился приливом спокойной радости, т.к. я чувствовал, что меня ждёт длинная и прекрасная ночь, одна из тех ночей, что выпадает нам как бы случайно, но всегда бывает подготовлена другими, менее счастливыми ночами, т. е. может рассматриваться чем-то вроде награды за долгое безропотное терпение, за прошлую неудачливость в таких делах, и за тот риск, которому мы подвергаем себя в поисках счастья – возможно, именно надежда на такие особенные ночи и поддерживает в нас непрочные рефлексы. Если бы сон не был немым, то именно в этот миг должна была зазвучать музыка – до финальных фанфар было ещё далеко. Несколько обстоятельств, которые я был не в силах изменить, исподтишка пытались помешать мне насладиться Вероникой так, как я бы мог сделать это при полном уединении – я имею в виду довольно яркое освещение будуара, немного театральное поведение тени Ансельма, временные отключения сил притяжения и прочее, включая моё собственное желание хорошо исполнить мою роль.