Детство. Автобиография… почти. Книга первая. Цикл «Додекаэдр. Серебряный аддон»

Обычно он выключался самым первым, но сегодня, видимо, в такую злополучную ночь еще и это обстоятельство решило поиграть на его нервах.

Раздражающиеся трели не прекращались, но вылезать из-под теплого одеяла и топать в шлепках – которые еще нужно было найти – по длинному коридору к тумбе, на которой стоял дребезжащий аппарат, не хотелось. Накрывшись подушкой, Евграфий попытался забыться, но трели не смолкали даже по прошествии четверти часа.

– Что за убогие мешают мне в эту ночь?

С трудом подняв тело и сев, он зевнул, размял затекшую шею (если до сих пор не повесили трубку и продолжают надоедать, то подождут и еще), не спеша нашел тапки, выковыряв их из-под железной кровати, и засеменил по ободранному, некогда окрашенному полу.

– Евграфий Порфирьевич. С кем имею честь?

– Здравствуйте! Это Лиза… дежурная в вашей больнице… ну Лиза! Вы забыли? Простите, что в столь поздний час отвлекаю вас, но у нас случилось несчастье… беда! Один из одиночников, что на третьем этаже…

Голос был столь взволнованный и испуганный, что мужчина понял: с ним не шутят.

Да и какие шутки могли исходить от этой Лизы? Он сразу же узнал ее, как только она произнесла первое слово. Старческим слабоумием и другими подобными заболеваниями людей его возраста он не болел и поэтому моментально сбросил остатки так и не пришедшего сна и погрузился в беседу, чувствуя, что она будет тяжелой и не столь приятной.

– Беда? – переспросил он, собираясь с мыслями.

– Да. Еще раз простите за столь поздний звонок, но… у нас суицид! – наконец выдавила девушка и замолчала, будто испугавшись того, что сама же произнесла.

– Вот как? – удивился Евграфий – Суицид значит? Вы ничего не напутали?

Последнее подобное явление произошло три года назад, и теперь, в период затишья, когда каждый из обитателей больницы тщательным образом проверялся и перепроверялся, это казалось абсурдным и лишенным всякого смысла, утверждением.

– Надеюсь, вы…

– Я уже оповестила полицию, скорую и вашего заместителя! – не дала договорить девушка.

Мужчина запрокинул голову и выругался в потолок.

– А вот это вы сделали зря!

– Зря? Но как? Почему?

Лиза была хорошей двадцатипятилетней практиканткой, присланной из медицинской академии, как говорилось, «в помощь», но Евграфий чувствовал, что она пришла работать не только с его подопечными, но и с ним самим.