Возвращение Прометея

Они вдвоем схватили ручку «барбекюшницы» и гордо потащили к углям. Аким решил что это будет замечательный кадр.

– Дети замрите! – крикнул он и отошел шагов на десять назад, чтобы охватить камерой не только мангал, но и стол и жену и старый дом. За неимением и ненадобностью фотокамеры снимок делался по обыкновению на телефон. Первый снимок не удался потому что дети беспрестанно дергались и их лица смазались.

– Так, ну как замрите! Вероника, подойди к детям ближе.

Наконец все трое замерли с поднятой решеткой полной мяса и дымящимся мангалом на переднем плане.

Аким навел камеру телефона и приготовился сделать снимок…

Краем глаза он заметил движение над крышей дома, и в первый момент подумал что ему померещилось. Наверное сороки слетелись на запахи пищи, надеясь поживиться после ухода людей. Или бурундук соскочил с печной трубы и разноцветным пятном юркнул к водостоку. А может быть и ветер всколыхнул старые яблони и затряс их ветвями, распугивая засевших там белок. В мгновение ока мозг придумал десятки логичных объяснений тому что могло появиться над крышей старого дома, кроме того что там появилось на самом деле.

Все версии отбрасывали вероятность чего-то необычного, неопознанного или невозможного. Разум твердил что виной всему воображение, но интуиция била тревогу.

Аким опустил камеру и страшась увидеть и убедиться поднял глаза.

Над домом медленно поднимался пирамидальный купол, с острыми гранями, блестящими как начищенная нержавеющая сталь.

Отсюда, из-за дома, казалось что он растет прямо из земли, словно проросший волшебный горох из сказки. Однако при этом не было слышно каких-либо звуков, вроде шороха разбрасываемой земли, треска или грохота камней. Купол появился бесшумно как призрак, но был, безусловно, материален, потому что заслонил собой солнце, и длинная тень раскинулась над садом и почти дотянулась до застывших возле мангала Вероники и детей.

…Бедняги они до сих пор позируют и ждут когда он скажет им «чииииз»…

Купол рос до тех пор пока не возвысился над деревьями и над всей округой, а затем медленно развернулся одной из своих блестящих сторон и превратился в треугольник, площадью достаточной чтобы накрыть весь участок вместе с домом, если ему вдруг вздумается упасть.

По-прежнему не издавая ни звука пирамида застыла.

Аким Иванович Веленский всё еще пытался убедить себя, что в этом мире всему можно найти объяснение, и поэтому паниковать преждевременно.