Будни бортпроводника

тот, кто задает такой вопрос, думает, что где-то производят примерно 4,5 млрд спасательных жилетов в год! Что в голове должно быть, чтобы спросить такое? Спасательные жилеты так же, как и пледы, являются собственностью авиакомпании, и выносить их из самолета строго запрещено. Лучше их вообще не трогать. Не стоит притягивать аварийные ситуации предметами, предназначенными для таких ситуаций.

Подхожу я как-то к женщине и спрашиваю, что ей налить из напитков. Она меня вежливо одергивает указательным пальцем типа «тихо, минуточку».

Я смотрю, она прислонила к уху телефон и, прослушав что-то, мне говорит (напоминаю, мы летим на высоте десять километров):

– Извините, у меня связь не ловит. Как мне можно позвонить?

Я ей на полном серьезе отвечаю, что этого не может быть, что сейчас же пойду к капитану и узнаю, ловит ли связь у него. Сходил на кухню в ХВОСТ самолета, вернулся к ней и сказал, что командир передал, связь в самолете на этом рейсе ловить не будет. Женщина спокойно приняла информацию. А ее соседи по креслу посмотрели на меня, словно я открыл какую-то тайну.

Было весело!

В Российской Федерации мобильная связь в полете не имеет покрытия. Тем не менее в нескольких авиакомпаниях предлагают воспользоваться платной услугой Wi-Fi по очень высокой цене за 30 минут. А вот в некоторых европейских авиакомпаниях, в Америке, а также в ряде других развитых стран можно разговаривать по телефону прямо в небе и, разумеется, пользоваться дешевым выходом в интернет. Уверен, что если сейчас на дворе 2030 год, то и в российских авиакомпаниях есть безлимитный интернет на эшелоне.

Следующий вопрос задают не так часто, как предыдущие, но все-таки регулярно:

– А можно посидеть у вас на кресле?

Ну конечно! Мы уже тут совсем не работаем и тут совсем не тесно.

Во-первых, это не кресло, а Jumpseat – откидывающаяся станция бортпроводника. Во-вторых, на самом деле я понимаю, что это прикольно – посидеть на этих сидушках и посмотреть на все эти кнопочки, как в космическом корабле.

Но у меня не хватит ума, чтобы попросить, например, водителя троллейбуса посидеть в его кресле. Хотя в детстве я мечтал об этом.

А при входе в самолет буквально каждый пятый пассажир считает своим долгом пошутить, спросив:

– А мы долетим?

Этот искрометный юмор занимает третье место в рейтинге глупых вопросов. Как только я на него не отвечал! Люди при этом ведут себя так, словно их похвалили за классную шутку. Но единственное, чего я не говорил, это «нет».