Конунг

Сын Олафа, Рюрик, оставшийся дома, научился лазать по скалам с удивительной ловкостью и сноровкой: этой его ловкости очень многие поражались. Забирался он туда, куда никто до него не мог забраться – на самые отвесные скалы, – и набивал свою суму пухом, и часто, из озорства, разорял птичьи гнезда. Никто не мог с ним в этом сравняться.

Его матери доносили, что юный ярл наверняка понадобился богам, раз он не считается ни с какой опасностью. На это Астрид отвечала, как и подобает жене ярла:

– Бьеорк-фьорду нужен настоящий господин!

Между тем двое мальчишек, сыновья старого Торфинна с Бычьего Хутора, здорово разбились, когда однажды задумали полезть следом за ним, – и после этого никто уже не решался лазать по скалам вместе с Рюриком, он же был словно заговоренный.

Он сам научился плавать – прыгал со скалы в море, нырял очень глубоко и долго не показывался на поверхности, пока те, кто находились с ним, не начинали волноваться; и их тревогам не было конца. Будучи девяти лет от роду, проплыл Рюрик Бьеорк-фьорд до самого моря. Женщины уверяли друг друга, что здесь, видно, не обошлось без заклятий Отмонда. Не иначе он так колдует, что все Рюрику нипочем. Недаром постоянно Отмонд околачивается в доме ярла.

Кузнец Свард, как и было заранее уговорено у него с Олафом, принялся ковать Рюрику меч. Свард считался лучшим кузнецом во всей округе, но нравом отличался независимым и не любил, когда его отвлекали от работы и без дела заглядывали к нему в кузню. Летом работал он с утра до вечера, прислуживал ему подмастерье, которого звали Скегги Немой.

Еще ребенком Скегги во время грозы так испугался раската грома, что немного повредился в рассудке и с тех пор не произнес ни одного слова. Кузнец взял его к себе, потому что уж очень хотел этого отец Скегги – Кетиль Сухая Рука. Кетиль даже отдал кузнецу нескольких жирных овец – лишь бы тот присматривал за сынком и учил делу.

Когда Рюрик узнал, за какую работу взялся Свард, несмотря на то что затаил он на кузнеца обиду, все же не мог удержаться – любопытство его прямо-таки жгло.

Свард же, заметив подглядывание, сказал, как бы ни к кому не обращаясь:

– Беда будет, если у будущего господина отрастет слишком длинный нос…

Рюрик не уходил и продолжал заглядывать. Свард тогда сказал:

– Впрочем, нос у него уже вырос! Не прищемить ли мне его своими щипцами?

Таким непочтением привел он Рюрика в настоящую ярость, никто с ним ранее так не общался.