Эстафета любви

И непонятно, что за дело люду

До стран заморских и чужих земель?

Но грезится им вольница степная,

Пьянящий цокот тысячи копыт,

А главное – добыча неплохая

Их буйную головушку кружит.

Одевшему военные доспехи,

Угроза и опасность нипочём.

За мнимые химерные успехи

Готов он пасть на жирный чернозём.

Зачем они идут на поле брани

И держат меч, пока рука тверда?

Запачканы в крови сердца и длани.

И Демон правит балом как всегда.

Чудная жизнь. По войнам и походам

Мы судим о величии царя.

А тот, кто не губил в боях народы,

Закончит жизнь в глуши монастыря.

Глава 2. Император 1711

Великий муж, достойный громкой славы,

Помазанник великого Творца,

Печась о пользе для своей державы,

Держал страну в узде как жеребца.

Проносится по Балтике галопом

Могучая и доблестная рать.

Остатки лучшей армии в Европе

К османам стали спешно удирать.

Запрятавшись трусливо за Кораном,

Король не помышляет о войне.

Он знает, что не долго басурманам

Озоровать на южной стороне.

В столице юной новая когорта

Прошла по площадям, чеканя шаг.

Ещё не сломлен крымский хан и Порта.

Коварный и ещё опасный враг.

Зима не время для больших походов.

Великий Император захотел,

Пока не установится погода,

Набраться сил и отдохнуть от дел.

Вокруг сугробы. Тройка удалая

По тракту рысью бодрою летит.

Округу бубенцами оглушая,

Спешит в ней Император в дальний скит.

На снежные бескрайние долины

Он направляет соколиный взор.

Укутывает шубой соболиной

Возница-проводник седой помор.

Далёкий путь, но вот конец скитаниям.

Уже встаёт над севером заря.

Трещат дрова, дымит парная баня,

И вениками потчуют царя.

Поддали пару ловкие холопы,

Потом обдали ледяной водой.

Он колесил загаженной Европой,

Но не встречался с чистотой такой.

Такое необъятное приволье

Ты не найдёшь, объездив целый мир.

Потом ему устроили застолье —

В натопленных палатах знатный пир.

Хоть рыбу и не жаловал вельможа,

Но рыбники из сёмги и трески,

Он запивал горячим сладким кёжем.

Брал кулебяк и  пирогов куски.

Он ел уху, воложи и ватрушки,

И говорил похвальные слова.

От медовухи в деревянной кружке

Немного закружилась голова.

Чтоб угоститься свежею икоркой,

Ему пришлось расстёгивать кафтан.

Когда внесли козули и тетёрки

Он был уже изрядно сыт и пьян.