Эстафета любви

Он не понимает,

Что просто не настал падения час.

Они бы не поверили ворожке,

Поведавшей о том, что на пути,

Пересекутся часто их дорожки.

Да так, что их вовек не расплести.

Тогда ещё не ведала царица

Того, что царь, измученный войной,

С тремя детьми оставив голубицу,

Отправится навеки в мир иной.

Настанет время сотнику в столице

Подняться до невиданных небес.

Страною мудро править, а царица

С детьми уедет за дремучий лес.

Держава словно конь, на нём гарцуя,

Седок не должен быть суров и груб.

Чем надевать серебреную сбрую

Не лучше ль накормить, почистить круп?

Вот так и сотник вёл коня по свету,

Заботясь о любимом скакуне.

Не запрягал в тяжёлую карету,

Считая, что их много в табуне.

Не обижая плетью или шпорой,

На сытом жеребце вперёд скакал.

Но почему-то ропот и укоры

От челяди не поротой слыхал.

Пока никто не смог решить задачу,

Зачем народу нужен звон меча?

Так скучно людям на земле без плача.

Ласкает слух и спину свист бича.

Так думал сотник, сидя возле трона,

И силился державой управлять

Так, чтоб никто не мог услышать стона,

И видел от владыки благодать.

Но странный мир. Чем меньше гнёт престола,

Чем жизнь привольней и сытнее люд,

Тем больше было смуты и крамолы.

Спине холопа видно нужен кнут.

К добру и правде мало интереса.

Одна дорога ярке на алтарь.

А в это время в горнице за лесом

Входил в лета и силу юный царь.

Страна – кобыла, позабыв про негу,

Покой и сытость, стала злее пса.

Впрягая в непосильную телегу,

Царь не подкинет сена и овса.

Настало время ввысь взлететь царице.

Немилосерден тот, кто вверх летит.

И сотника подальше из столицы

Отправят в дальний заполярный скит.

Бывает героическое время.

Страна ползёт на север и на юг.

Под седоком трещит седло и стремя.

Во весь опор летит буланый друг.

Какое дело всаднику до мыла?

Царь должен гнать галопом без конца,

А если наземь упадёт кобыла

Он вскочит на другого жеребца.

Табун большой и будет расширяться.

В других стадах ещё полно голов.

И все кнуту готовы покоряться.

Хватило бы уздечек и подков.

Когда твои копыта в прочных путах,

А рядом громогласное ура,

Тогда не до крамолы, не до смуты.

Дожить бы, не издохнув, до утра.

И славит мир таких царей повсюду,

Разрушивших чужую цитадель.