Один из нас

От него в утробе не осталось даже ничего. Всмятку просто. А Валя… она боролась за жизнь. Неделю боролась за жизнь, Саня. Несколько операций. Искусственная кома… – Савченко помолчал. Сглотнул подступающий к горлу комок. – Я жил там. В этой больнице. Всю неделю. Не мылся, не жрал… Только курил и вздрагивал каждый раз, когда мимо проходил врач. Я так надеялся… Сань, я не молился никогда. Никогда в своей жизни – ни до, ни тем более после. Но тогда… Я молился не переставая. Я надеялся на чудо. На хотя бы одно единственное чудо в моей драной жизни.

Всего б… дь одно, мне не нужно было много! Но через шесть дней…

Савченко помолчал. Мысленно он был там, в коридоре больницы семь лет назад. Грязный, небритый, с кругами под глазами, горем в душе и отчаянной надеждой в сердце.

– Я не помню, как домой вернулся, – голос уже пьяного Савченко дрожал. – Зато помню, как зашел сюда. Знаешь, что я увидел? Кроватку. Мы только за два дня до аварии купили кроватку. Я зашел сюда, а здесь уже вонь стоит, неделю никто окна не открывал.

Духота, темно. И эта кроватка… В которой никто никогда не будет спать… А на ней кофта Вали. Второпях оставила, когда на работу собиралась… – Савченко издал резкий звериный стон: – Б… ДЬ…!

И замолчал. Туров взял бутылку и теперь уже сам разлил водку по рюмкам. Он не смотрел на Савченко. Не стоит смотреть на человека, который плачет.

***

Посмеиваясь, оба выпили. Закусили чипсами. Толян привычно похлопал себя по карманам:

– Что, покурим может?

Сечин кивнул.

Курить официально в заведении было нельзя, но неофициально и для каждого посетителя – выкуривай хоть по пачке за присест в крохотном предбаннике. Пошатываясь, Толян побрел к двери. Когда оба закурили, Сечин перешел к главному.

– Это. Самохина-то вашего в натуре убили.

– Чего?

– Кровь в багажнике. Его мочканули, походу, и везли в тачке. А он там кровью истекал… Потом его где-то скинули, а тачку спалили. Но следы остались. Так что…

– Б… дь, – пробормотал Толян. – Это пипец же просто.

Мента завалить так вот! Какая гнида блин могла?

– Мне тоже интересно, ага.

– Не то что мы с ним кореша были знатные, но… бок о бок работали, понимаешь? Такой же мент, как и я. Свой. Один из нас.

– Базара нет, – согласился Сечин, пытаясь собрать расплывающиеся под воздействием пары литров пива мозги в кучу. – Один из нас… Слушай, братан. Только по чесноку…

– По-любому.

– …Самохин брал на лапу, а?

Икнув, Толян покосился на Сечина.