Нелюдь

Ольга Васильевна опешила. Убежденная атеистка – она никогда не верила в мистику. Родители, высокопоставленные твердокаменные партийцы, с самого детства вдолбили в нее материалистическое мировоззрение. А вот в наличии многочисленных врагов-завистников она ни секунды не сомневалась. Соседи, знакомые, сослуживцы – все, без сомнения, злобствовали по поводу ее хорошего происхождения, высокого положения мужа, царящего в доме достатка, машины, дачи, собственной яхты, дорогих платьев и украшений.

– Сглазили, сглазили! – уверенно подтвердила Ирина.

 – С моей знакомой недавно похожая история случилась. Долго мучилась бедняжка, а потом двухголового ребенка родила.

Тут Ольга Васильевна не на шутку перепугалась. Двухголовые уродцы, сиамские близнецы и тому подобное – не миф. Она сама их видела в ленинградской кунсткамере.

Вдруг на самом деле сглазили?!

– Я могу тебе помочь, – продолжала подруга. – Знаю одну бабульку, которая снимает порчу. Хочешь, приведу?

Ольга Васильевна без колебаний согласилась.

Если колдовство, порча, сглаз и тому подобное – бред, то хуже от бабки не будет, а если правда…

Знахарка явилась через два дня. При виде ее Ольга Васильевна несколько удивилась. Она ожидала встретить древнюю, скрюченную старушонку в лохмотьях, вроде Бабы Яги из детских сказок, а целительница оказалась крепкой шестидесятилетней женщиной с моложавым лицом и пронзительными черными глазами. Одета она была в хороший костюм из дорогой ткани.

Получив оговоренную плату, знахарка сразу принялась за дело.

Долго бормотала скороговоркой непонятные заклинания, делая при этом пассы руками над вздувшимся животом. Затем вручила Ольге Васильевне фляжку с заговоренной водой, которую велела пить по глотку каждый день.

После ее ухода Ольга Васильевна почувствовала себя значительно лучше…

* * *

Г. Н-ск. 1969 г. Месяц спустя

Солидный мужчина в белом больничном халате терпеливо ждал возле закрытой двери родильной палаты.

Вообще-то вход посторонним сюда был строго воспрещен, но для него, ввиду его высокого служебного положения, пришлось сделать исключение. Время тянулось нестерпимо медленно. Наконец появился пожилой врач. Он казался сильно смущенным и виновато прятал глаза.

– Ну, – встрепенулся мужчина. – Как там? Говорите! – В голосе его, несмотря на волнение, звучали металлические начальственные нотки.

– Я вынужден сообщить печальную новость, – промямлил врач.