Нелюдь

Глава 2

Не теряя даром времени, юрист первого класса Владимир Красиков сразу направился в районную психиатрическую лечебницу, где надеялся обнаружить ниточку, с помощью которой можно распутать клубок порученного ему дела. Несмотря на неприязнь к Попенко, Красиков разделял его мнение, что маньяков лучше всего искать среди завсегдатаев психушек.

Для начала следователь решил побеседовать с главным врачом больницы, Александром Владимировичем Афониным, крупным специалистом, защитившим кандидатскую диссертацию по теме: «Патологическая направленность сексуального влечения и искажение форм его реализации».

Главврач, нервный толстый старик с большой неряшливой лысиной и периодически подергивающимся левым веком, принял следователя у себя в кабинете на третьем этаже.

– Маньяками, значит, интересуетесь, молодой человек? – отрывисто спросил он, теребя дрожащими пальцами дужку очков. – При чем здесь мои пациенты?

– Видите ли, Александр Владимирович, вы считаетесь большим специалистом…

– Не считаюсь, а являюсь! – резко перебил старик.

– Да, да, конечно! Поэтому я и хотел узнать у вас побольше о…

– …сексуальных извращениях! – закончил Афонин. – Какие именно вас интересуют? Скопофилия[4 - Влечение к подглядыванию за половым актом или обнаженными людьми.]? Фетишизм[5 - Половое влечение к определенным предметам – трусам, лифчикам, носкам и т. д.]? Зоофилия[6 - Половое влечение к животным.]? Некрофилия[7 - Половое влечение к трупам.]? Садизм?…

– Садизм вперемешку с некрофилией, – вежливо ответил Красиков.

– Гм, гм, интересненько! – прищурился Александр Владимирович и вдруг забубнил как на лекции: – Садизм чаще всего наблюдается у патологически возбудимых лиц, отличающихся раздражительностью, импульсивностью, злобностью… Если в клинической карте психического заболевания есть грубая интеллектуальная и эмоциональная дефицитарность, то возможна некрофилия, которая переходит в некросадизм в форме надругательства над трупом…

Афонин явно увлекся: брызгал слюной, размахивал руками, спорил с несуществующими оппонентами, поминутно ссылаясь на труды зарубежных и отечественных светил психиатрии.

– Большое спасибо, Александр Васильевич! – прервал он разгорячившегося старика.