Луна над бездной

Однако, неизвестно, как отреагируют на тот мощный козырь суровый командир храмовников и властный верховный жрец Дазхара.

– Храмовники! Верховный ш-шрец! И, похош-ше, рядом с ними обыш-шный ш-шеловек с меш-шом, наверное, ополш-шенец! С-сдавайтесь к нам в плен во имя Хейбара, и мы с-сохраним вам ш-шизни, – произнёс командир эшхарготов.

– Чей приказ вы выполняете? – неожиданно строго для Танкара и Дазхара спросил я.

– Руфтума, высш-шего жреца бога Хейбара.

– А если вы получите приказ отставить атаку?

– Подчинимся, но не думаю, что Руфтум отдаст такой приказ.

– А если его отдаст кто-то, стоящий выше, чем Руфтум, и это произойдёт здесь и сейчас?

– Выш-ше верховного ш-шреца Хейбара только Влас-стители Бес-сдны.

– То есть, только появление властителя Бездны может заставить тебя отступить? – произнеся эти слова я увидел ужас, буквально написанный на лице Рамира.

– Верно. Но вероятнос-сть того, что властитель появится здесь и с-сейчас, крайне мала.

Я ухмыльнулся и хитрым прищуром оглядел посланца Бездны.

Морской ветер солёными брызгами овевал моё лицо. Морская вода для меня – источник силы куда больший, чем Луна.

Широко расставив ноги и подняв руки к небесам, я погрузился в собственную душу – и ощутил, как Хаос, запертый внутрь, освобождается. Я впитывал в себя силу морской воды – и под взгляды изумлённых воителей Хейбара и не менее удивлённых храмовников и мага начал метаморфозу. Моя кожа постепенно налилась тёмным отливом и оказалась похожей на гигантский синяк.

Пальцы немного удлинились, а тёмные короткие волосы с шелестом выпали. По бокам синих глаз зародились чёрные крапинки, расплываясь в озёрах очей, словно пятна нефти на поверхности моря. Я, синекожий, смотрел на друзей и врагов чёрными глазами, округлившимися и увеличившимися в размере.

Я уже был мало похож на человека. За моей спиной проклюнулись маленькие крылышки как у летучей мыши, а кожа приобрела фиолетовый оттенок. Надо ртом, словно пучок лука на грядке, пробились щупальца, а между пальцами выросли перепонки.

Макушку прорезал заострённый плавник, как у акулы, а увеличившиеся в размере крылья, словно у летучей мыши, распахнулись за моей спиной, прорвав одежду, но сейчас это не имело значения. Если не считать этих крыльев, мой облик имел сходство с эшхарготами. Но всё же, черты моего лица, если можно так выразиться, отличались от них, примерно как представители древней расы эльфов от нас с вами.