Неприкаянный. Красный мессия

Рада знакомству, товарищ Гоар. Я – Зура. Зура Ахад. Аспирантка Андозского Госуниверситета, физик-ядерщик.

Элу показалась знакомой фамилия Ахад. Он напряг память. Точно! Бен Ахад – очень известный учёный. Доктор наук, профессор, преподаёт там же, где учится в аспирантуре Зура, в АГУ – Андозском Государственном университете. Родился шестьдесят три года назад, незадолго до революции. В самом конце пятидесятых на основе его работ по расщеплению атома была создана ядерная бомба. Отец физики элементарных частиц и корпускулярно-волновой теории света.

Благодаря ему Конфедерация имеет преимущество в будущей атомной войне. Если она, конечно, случится. После испытаний ядерной бомбы на Пустынных островах погибло несколько сот человек недалеко от них. Ужаснувшись, Бен оставил исследования, связанные с оборонной промышленностью, и занялся мирным атомом, а также ударился в философию, разработав теорию неогуманизма и новую концепцию истории, в которой он поливает грязью нынешний режим. По научным кругам ходили слухи, что он стал крупным диссидентом.

– А вы не родственница лауреата множественных премий в области ядерной физики Бена Ахада? – осторожно спросил Гоар, ведя Зуру в танце.

– Я его дочь.

Ого! Бену шестьдесят три, а его дочери слегка за двадцать. Она родилась, когда отцу было около сорока. Поздний ребёнок.

– Похоже, у вас наука – семейное, Зура. Ваша мама тоже учёная?

– Была, – опустив взгляд ответила девушка. – Она умерла год назад от хронической болезни почек.

– Соболезную, – ответил Эл.

 – Извините, не знал.

– А ваши родители, товарищ Гоар?

– Я сирота. У меня оба родителя погибли, когда мне было всего шесть. Разбились в автокатастрофе – в них врезался пьяный дальнобойщик, и я вырос в детском доме. Я понимаю вашу боль, Зура. Если речь о профессиях, то они оба также были учёными. Отец – физиком, мать – биологом.

Наступило неловкое молчание.

– Вам же двадцать пять, не так ли? – нарушила тишину Зура.

Эл кивнул.

– Вы не мой научный руководитель и всего на два года меня старше.

Можете обращаться ко мне на «ты».

– Как скажешь, Зура.

– Вы давно живёте в столице, товарищ Гоар?

– Ко мне тоже можно на «ты». Просто Эл. Как закончил школу-интернат, оставил Гасту и переехал сюда. Сначала жил в общаге, потом, когда мне исполнилось восемнадцать, государство подарило мне квартиру как сироте.

– Да, заботится о вас государство. А я живу в коммуналке. Кроме нас с отцом, там ещё молодая семья с ребёнком и одинокий алкаш.