Случай в зелёной зоне. Как я не сел в тюрьму и что для этого пришлось мне сделать…

А если по весьма и весьма объективным причинам ресторан (дался этот ресторан!) ты некоторое время не посещаешь, не унывай: садись в людном месте и с полным правом изучай спешащих мимо героинь.

– Профессия – писатель… – занёс следователь в протокол. – А история со стольником, за которым проник, – это тоже в целях изучения быта?..

– В том числе! Или кто-то тут думает, что быть писателем легко? Пока напишешь, пока издадут! Тем более, что книгу я только задумал, издатели о ней пока не подозревают, и посему денежными авансами не докучают.

– А живёте вы, Сергей Васильевич?..

– По соседству, за забором. Потому как, если вы твёрдо решили что-то написать, и чтобы это что-то получилось – заниматься этим нужно на природе. Естественно, не в шалаше, всякий раз, возжелав чашку чая, высекая кресалом огонь. А на цивилизованной себе дачке. Этажа, эдак, на два. С ванной, туалетом. Обязательно – интернетом. А не в раскалённом городе, в котором не то, что творить, а и думать-то порой получается с трудом.

На даче у меня и паспорт, я бы мог и сбегать!..

– С этим успеем, – загадочно откликнулся Рудольф Петрович, – а что вы, как писатель и гражданин, нам скажете на это? – Резко свернув нашу тёплую беседу, следователь встал, дождался, пока я последую его примеру, и увлёк меня в гостиную.

Несмотря на в общем, ранний час и рабочее время в гостиной царило оживление. На журнальном столике у дивана красовалась на две трети полная бутылка одно солодового виски «Белая лошадь», шоколад, виноград, мясная нарезка.

На неискушённый взгляд похоже было на обычный сабантуйчик, хотя со стаканом я никого из присутствующих не заметил. Особо не суетясь, кто-то занимался фотографией, кто-то с помощью рулетки измерял, кто-то увлечённо пытался извлечь какой-то предмет из-под дивана.

Не суетился лишь хозяин. Совершенно недвижим, не предпринимая даже попытки подняться. Забыв об элементарной учтивости, показывая гостям спину, с полуоткрытым глазом, который смотрел под диван, на ковре лежал хозяин дачи, мой сосед Николай Иванович Райхерт.

В некотором отдалении на стуле, то и дело поднося к глазам платок, сидела его супруга Элеонора, облачённый в белое, над Николаем Ивановичем склонился врач «скорой…»

Выпил лишнего и прихватило?.. То, что бутылка на столе одна, не говорило ни о чём, охламундив очередную, пустую тару он вполне мог вынести на кухню. И пусть ранее я за ним подобного не замечал, но в душу к человеку не залезешь, всё когда-то бывает впервые.