Такая разная правда

После пережитого ужаса вновь и вновь обсасывать подробности…

Жуть.

Прокурор встал.

– Обстоятельства дела суду известны, и ввиду неявки гражданки Акимовой предлагаю заседание не переносить, а слово предоставить… – Его голос завис на долю секунды.

Я замер.

Да! Слово, наконец, предоставили мне.

Настал звездный час. Я поднялся, встретившись с поддерживающими глазами друзей. В первых рядах, занимая почти треть помещения, сидела вся компания единомышленников, включая ранее отсутствовавшего Борисыча. Они пришли ради меня.

И для нашего общего дела.

– Да, я сделал это. – Я обращался сразу ко всему залу, сегодня забитому до отказа. – Могу объяснить почему.

Знал ли кто-то из пришедших, что присутствует не на судилище, где вынесут приговор очередному нарушителю спокойствия? Сегодня они – эти обращенные в мою сторону разные лица, внимающие и ждущие моих слов – на Голгофе. Впервые за долгое время свежий ветер будущего проникнет в затянутые паутиной мозги. Сегодня новый мир вторгнется в замшелое мышление обывателей, до сего момента не знавших ничего лучшего, как догонять «цивилизованный мир», дыша ему в задницу, глотать испарения и при этом радоваться: как хорошо устроились! Дескать, ура, скоро все там будем – в справедливой законопослушной сказке.

Нет, господа-товарищи, не будем, сказка – ложь, да в ней намек. У забугорных сказочников проблем тоже выше крыши, поскольку из-за возведенного в абсолют понятия «права человека» размылись права общества. «Преступник – тоже человек» – это их логика. В новом мире будет другая. И я сказал:

– Уважаемые господа и дамы. Друзья. Госпожа судья. Я убил этого преступника. Отмечу – не случайно убил. Не в состоянии аффекта. Не по недоразумению. Не защищаясь и даже не потому, что защищал. Нет. Я хотел его убить – и убил.

По залу прокатился ропот. Адвокат посмотрел на меня как на умалишенного: что я творю? Нарушаю все договоренности, уничтожаю смягчающие обстоятельства и рву возможности «сыграть в дурочку». Он покосился на сидевшего сзади Борис Борисыча.

Тот неопределенно пожал плечами.

Разве дано понять натасканному на «выжить любой ценой» (с упором на слово «любой») адвокату, что слышал он не показания жаждущего свободы, а потому готового и смолчать где надо, и лжесвидетельствовать, и подставить другого, короче, выкручиваться всеми способами – а голос из будущего. Это сверкнула молния нового порядка. А после молнии раздастся гром. И будет потоп. Потому что время пришло. По-другому быть не может.