Мир 404

А Костя мне еле слышно прошептал последние слова, после того, как я улегся в капсулу и прозрачная крышка мягко захлопнулась, отрезая меня прочным барьером от внешнего мира.

– Прощай старый упертый дурак. – Выражение лица товарища за миг изменилось. Теперь сквозь прозрачный пластик капсулы на меня смотрел человек с исказившимся от ненависти лицом. Я смотрел и не узнавал старого друга. Передо мной словно оказался чужой и незнакомый человек, почему-то напяливший шкурку моего товарища.

– С чего ты, Сашка, взял, что после твоего героичного ухода я должен остаться здесь и прозябать, как и раньше? Довольствоваться грошами и вторыми ролями сразу за Великим и Непревзойдённым гением? А? – Теперь уже точно мой бывший друг сплюнул себе под ноги.

Я промолчал в ответ на вопрос предателя. Да и обволакивающий биогель все равно не давал что-либо ответить при всем моем желании. В душе словно провернули ржавый клинок в этот момент. Я знал, что среди персонала моей лаборатории был некто сливающий информацию налево и именно поэтому сегодня здесь находились только мы вдвоем.

С тем человеком, которому мне, казалось, я мог верить, как самому себе последние 27 лет совместной работы и, как я раньше наивно полагал, дружбы.

– Вот почему ты не согласился на предложение Джона, когда в этой стране все в очередной раз стало лететь в тартарары? – Не прекращая своих нравоучений Костя начал стремительно отменять запущенную мной процедуру. – Получил бы свои несколько миллиончиков вечно зеленых американских рублей и продолжил жить в каком-нибудь уютном уголке мира, наслаждаясь немногими оставшимися тебе годами.

Нет, сука. Ты решил напоследок поиграть в героя и слиться всем на зло, оставив меня с ребятами разгребать все твое дерьмо.

Внезапно Костя нахмурился и вчитался в ответ интерфейса на экране компьютера.

В этот момент в помещение уже влетели первые штурмовики, с грохотом снося на своем пути хлипкие для тренированных тел преграды.

– Разбейте и достаньте его из капсулы. Срочно.

 – Взвизгнул с истеричными нотками мой старый и теперь точно бывший друг, когда наконец понял, что у него больше нет доступа к внутренним сетям лаборатории. А компьютер исполняет какую-то абсолютно неизвестную ему программу. Прямо на глазах Константина происходило совсем не то, о чем они говорили с Жигаревым совсем не давно. А неизвестность пугала. Я усмехнулся внутри капсулы, глядя на истерику Константина. Некоторые вещи я не доверял никому кроме самого себя.