Каникулы

– А догадаться слабо было?!

Гена смолчал, и Лешка повернулся к эльфу:

– А как ты сигналку отключил? Я тя умоляю, скажи мне, пожалуйста, что вон та дырочка в капоте, примерно, девятимиллиметрового диаметра, к тебе никакого отношения не имеет.

– Да не, не имеет.

– А чота я в это слабо верю!

– А потому что это брехня

– А нафига ты тогда это говоришь?!

– Ты попросил

– Интересно, я таким же буду, когда на права сдам? – пробормотал Гена.

– Ты на права никогда не сдашь, – «обрадовал» его Лешка, – Там медкомиссию проходить надо.

– Ребята! – тихонько позвала Светлана

– Что?! – повернулся к ней Лешка- Ну что?!

Он явно был настроен поругаться.

– А давайте, не будем про сегодняшний вечер рассказывать дяде Паше?

Случилось то, чего Светлана боялась – повисла тишина.

– Блиииииин! – простонал Гена, – Пал Иваныч.

– Он с нас семь шкур спустит, – пробормотал Лешка, – и это не есть фигура речи. Он спустит, подождет, когда нарастет и снова спустит.

– Вам-то легко, – Сказала Светлана, – С вас просто шкуру спустят. А меня, вообще, домой отправят.

Глава №3. О местных и приезжих

Осторожный эльф изрядно попетлял по городу, прежде чем вернуться в гостиницу. Светлана с облегчением вошла в свой номер. Одной из причин облегчения была надежда, что спорящие всю дорогу оборотни наконец-то угомоняться. Но надеждам было не суждено сбыться.

– Это охранник! – настаивал Лешка, – Больше некому.

– Не! Это не охранник. Охраннику я в челюсть сунул разок, – отмахнулся Гена, – Аккуратно, но сильно. Возможно, легкое сотрясение. Я его потом связал и в шкаф засунул. Так что, он и у своего начальника вне подозрений будет

– Во! А он очнулся, когда ты ушел и…

– Он вообще не оборотень

– А та магическая штука на его плече сбила тебе весь нюх.

– Я ваши разборки через камеры наблюдения увидел, аккурат, когда его в шкаф запихивал.

– Блин! А ты сразу об этом сказать не мог, чтобы я тут из себя Агату Кристи не разыгрывал?!

– Не! Так было бы неинтересно

«И так всю дорогу!» – успела подумать Светлана.

Василий всю дорогу молчал. Эльф произнес пару фраз, объясняя причины, по которым он нарезал круги. Даже Костя помалкивал, лежа в багажнике. Что удивительно, ему позволили подняться в номер, и никто его ни разу не подколол. Сам Костя выглядел контужено: рассеянный взгляд, неуверенная походка.