Каникулы

Зверь остановился только, когда голова Николая покатилась по полу. Он выдернул топор из головы, отбросил его в сторону, упал на все четыре конечности, чихнул и повернулся к Светлане. Раскроенный череп зарастал прямо на глазах и вот уже снова на неё глядят два красных, озлобленных от боли и гнева глаза.

Зверь попытался прыгнуть, но растянулся на пузе и устало заскулил. Отколотая от каменного тела рука, намертво приросла к полу и сейчас держала его за заднюю лапу.

Зверь обиженно чихнул и, накручивая и раззадоривая себя, начал вставать.

Справа от него керамическая плитка раздалась кругами, словно вода. Из нее фонтаном взлетела вторая, более мощная, рука, которая, обняв зверя, прижала его к полу.

Усталый скулеж сменился обидой, обида – злостью. Зверь заворочался в каменных объятьях, рыча и ярясь. Долго бы его это не сдержало. Оторванная каменная голова открыла глаза и произнесла:

– Валите отсюда!

Никто не заставил себя уговаривать

***

Лорик сидел за рулем уже заведённой машины.

Вокруг водительской дверцы валялись осколки разбитого стекла.

Лешка с разбегу прыгнул сквозь окно мимо водителя, на пассажирское сиденье. Гена, обнимавший одной рукой непонятный чемодан, а во второй державший мачете, виртуозно проделал то же самое с задней дверью. Разница была в том, что на той двери окно ещё было.

Василий аккуратно поставил Светлану возле двери, открыл незапертую дверь, меланхолично стряхнул осколки стекла с сиденья и помог девушке сесть в машину.

Машина тронулась плавно. Ехали молча. Светлану трясло.

– А ничего, что мы там Костика оставили?! – наконец спросила она, пытаясь разогнать неловкую тишину.

– Он в багажнике! – ответил Лорик, – Сначала симулировал сотрясение мозга. Но когда понял, что ему никто не поверит, начал симулировать сердечный приступ.

Светлану этот ответ устроил полностью, но вынести тишину, разбавленную лишь плавным шумом мотора да нежным шелестом шин, она не могла.

– А откуда ты мачете взял? – спросила она у Гены.

– А я на киоск с декоративным оружием упал. Вот и схватил первое попавшееся под руку. А неплохая сталь, кстати.

Неожиданно Алексей развернулся на своем сиденье и заорал Гене в лицо:

– Да он наркоман! Наркоман! Понимаешь ты это? Ты-то какого черта прыгнул сквозь стекло незапертой двери?!

– Ну, я же не знал, что она не заперта.