Реки времен. Гнездовье желаний

Кира тяжело вздохнул. Он и вправду забыл про это. Каждый месяц он посещал район Ли Лий и совершал там «закалку ядом». Проходила она довольно банально – его просто кусали ядовитые змеи и насекомые, а потом его оставляли на несколько часов в запертой комнате. За множество поколений у Корво уже выработался иммунитет к простым ядам, и поэтому укусы лесной гадюки или багряных стрекоз для него были абсолютно безвредными. Но помимо простых ядов, Киру так же «закаливали» и смертельными. Самым страшным был яд песчаной уховертки.

От укуса взрослой особи человек умирал за считанные секунды от болевого шока. Естественно, для «закалки» использовалась молодая уховертка, но даже так Кира испытывал невероятную боль после ее укуса.

– Д-да… – проговорил Кира, поворачиваясь к друзьям. – Тогда идите на рынок без меня.

– Нет, мы пойдем с тобой! – воскликнула Эрика. – Подождем тебя в чайной комнате.

– Тебе не обязательно идти с ним, принцесса. – вставила Алин.

– Нет, мы пойдем! – возразила Эрика.

 – Правда, Кайто?

– Да! Пойдем! – крикнул Кайто. – Я тоже пройду эту «закалку»!

Алин со вздохом посмотрела на друзей, и поправив свои ножны, сказала:

– Ладно, пошли…

Район Ли Лий, куда они и направились, располагался под землей. В нем все время царила ночь, и улицы освещались тысячами янтарных ламп и бумажными фонарями. Узкие улочки были наполнены толпами людей, жаждущих познать все прелести восточной столицы. Этот район можно было бы сравнить с ларцом какой-нибудь старой маркизы, которая хранила в нем свои самые ценные вещи: шелковые платья, в которых тут щеголяли местные куртизанки; отсек со сверкающими побрякушками, которыми тут торговали на каждом шагу; фарфоровые чайные сервизы, которыми так славился Лимминг Мун.

А открыв нижний отсек, можно было выпустить облако пудры, так похожее на пар местных бань. Ну а на самом дне этого ларца, в потайном отделе, лежал смазанный ядом клинок. Ведь все проститутки в Лимминг Мун были наемными убийцами. И лишь по этой причине власти города закрывали глаза на разврат и ростовщичество, которое тут творилось. Ведь лучше держать этот отравленный кинжал в руках, чем в сердце.

– Папа говорит, что в Ли Лий много «шлюш». – проговорил Кайто, пытаясь разглядеть улицу сквозь задвинутые шторы кареты.

Они только-только въехали на главную улицу Ли Лий, которая была настолько яркая, что свет от множества фонарей пробивался сквозь плотные, черные шторы, превращая их в ночное небо.