Принцесса Хелена, шестая дочь короля Густава

Однако именно сегодня что-то не задалось, и у меня вдруг засосало под ложечкой.

– Говори, – выдавил я из себя, тянуть все равно было незачем.

– Покурим… ты чего торопишься, не рад, что ли? – осклабился Анри и показал небольшие клычки в уголках рта.

Сколько его знаю, меня всегда волновало, почему он не исправит прикус. Для ангелов это обычно дело, но Анри упорно носил засаленное пальто, жрал леденцы и совершенно не собирался походить на человека при ближайшем рассмотрении. Хотя в районе 8-й Советской он совершенно не выделялся – местные аборигены самого экзотического вида, кочевавшие от пункта сдачи тары до аптеки, так примелькались в этих краях, что на еще одного маргинала никто не обращал внимания.

Я оглянулся в поисках скамейки, нашел одну без выломанных досок, и мы присели. Анри затянулся «Беломором» и пустил колечком дым. Вся эта прелюдия, как обычно, не предвещала ничего хорошего.

– Ты так печень посадишь, – смачно отметил он, и в его глазах загорелись угольки. – Не пройдешь регистрацию, я тебе ничем не помогу.

– Ладно, я и так знаю, – я тоже закурил крепкий Winston. – Тебя давно не было, лет семь.

– Восемь… Ждал? – его слова прозвучали издевательски. – Что-то о твоих успехах давненько не слышно. Ты даже в социальных сетях скучен до неприличия, комментируешь всё чужие посты. Неинтересно…

– А что ты хотел, – я начал закипать, – ты ушел тогда как раз вовремя.

– Я ничего не решал, – зашипел он сразу. – Ты знаешь, как у нас там… строго. Ты нарушил все, что можно.

Зачем ты полез наверх со своими прошениями? Верховный так вообще сказал не приходить к тебе ни под каким видом. Я мотался тут рядом по разным неудачникам, а им сколько шансов не давай, они все равно их пропьют. И ты туда же, алкоголик хренов.

Надо сказать, что он был уже достаточно стар для ангела и выпить любил по старой памяти. Как-то мы нажрались с ним на берегу Балтийского моря около Варнемюнде, и он поведал мне, что приходил в гости еще ко всем известной Жозефине, притом в образе гвардейца Сен-Жерменского полка, которые уж точно не отличались нелюбовью к выпивке во всех ее формах и экзотических видах.

Ему, в принципе, даже можно было иногда верить, что я обычно и делал, поскольку настоящих друзей у меня никогда не было. Так сложилось, что он мне смог заменить и их, и отца, которого я видел крайне редко, пока тот был жив. Кстати, на все мои вопросы о его загробной жизни Анри упорно отмалчивался – только улыбка гуляла между клыков.