Эпизоды из жизни Артюши Ги

Если кто-нибудь из них вам понравится, мы попросим их зайти и к вам на программу. – Павел, вы не серьезны. Я веду броадкастинг из коммунальной квартиры во втором десятилетии 21 века, я делю микрофон с кем-то, как Джаггер и Боуи 40 лет назад, но не на сексуальной почве, а из-за нехватки оборудования, и вы предлагаете мне приглашать к себе музыкантов. Мне их некуда будет усадить. А если они захотят сыграть и спеть? В ночное время такое не поощряется в коммунальных квартирах. Вот если вы помогли расселить нашу квартиру и забрать ее всю под студию.

Когда Артюша сказал все это вслух, то подумал, что важные зерна всегда лучше бросать в почву как бы между прочим и не ждать особого от них урожая. Трудно было понять, слышал его Павел или нет. Павел делал какие-то помарки в календаре. Штольц глубоко сидел в кресле, закинув ноги на подоконник, и кричал в телефон, что у его ребенка есть алиби: он был на репетиции хора мальчиков. Кабинет Штольца был выгорожен полутораметровыми перегородками от остальной бескрайней комнаты, в которой роились около экранов компьютеров группы людей. В этой комнате находился отдел рекламы радиостанции. Благодаря продажи времени в эфире предприятиям для рекламы их продукции, существовали и звучали другие программы. Артюша знал, что знаменитый Пелевин начинал свою литературную карьеру в рекламном отделе скрипт райтером. Он и сам когда-то хотел пробовать себя на таком, но его незаконченное образование перешибло его талант. Штольц предложил Артюше леденцов из жестяной коробочки и продолжал долбить в телефон про своего сына: «Да да, у меня, к счастью, есть запись на кодере с числом и временем в правом углу…как отец и гражданин я очень сожалею, что так случилось, но ни один суд в Европе не сможет ничего доказать». Что бы не выглядеть невежливым к Артюше, Штольц теперь повернулся к нему лицом, закатывал глаза на голос в телефоне и одновременно делал пантомимические движения свободной рукой и языком во рту, которыми обычно показывают предложение или спрос орального секса потенциальным участникам сквозь стекло автомобиля. Артюша заценил экспромт: видно, что способен человек на многое, поэтому у него и сидение с окном и фамилия Штольц… – Артем, зовите меня просто – Юлл. Не надо по отчеству. У нас с вами должны отношения сложиться хотя и производственные, но очень короткие. Ведь это я вас открыл и уже почти что продал бетонно-кирпичному объединению все ваши ночи.