Цена ошибки

Игнат поднял скатерть, свисающую со стола, и потянулся за шкатулкой, медленно вытащил ее и открыл.

Арагонов дулом пистолета растормошил содержимое шкатулки, нашел интересующую его вещь, подцепил её и поднес к лицу Игната.

– Я это заберу, и не буду спрашивать, откуда это у тебя. Если вдруг захочешь узнать, кто забрал эту вещь у тебя, то можешь не утруждаться, забрал я, Арагонов Иван Христофорович, начальник сыскной полиции. Теперь, Игнат, ты мой осведомитель, не стукач, а осведомитель, то есть будешь снабжать меня время от времени нужной информацией, а если вздумаешь юлить, сядешь и на долго, ты все понял? – Арагонов закончил речь, как его взгляд снова уловил блеск из шкатулки.

– Я все понял, – Не успел ответить Игнат, как Арагонов прижал указательный палец к губам, показывая всем, что нужно замолчать.

Арагонов снял с дула пистолета колье и положил его в боковой карман. Тут же ткнул им в шкатулку и разворошив содержимое, оголил лежащую на дне золотую печатку, с красовавшимися на ней выгравированными инициалами «А.

– Откуда у тебя это? – Приставив дуло револьвера к подбородку Игната спросил он.

– Принес бродяга какой-то вчера, просил немного, я и выкупил, – Почти отойдя от удара, но все еще похрипывая, ответил тот.

– Бродяга?

– Клянусь всем, – Понимая, что взгляд Арагонова был таким удивленным и в то же время разъяренным, что отвечать нужно было только правду.

– Собирайся, прокатимся, – Скомандовал Арагонов.

– Куда? – Поинтересовался Игнат.

– Нам с тобой Игнат, надо будет поговорить по душам, что-то мне очень захотелось с тобой поговорить. Если все это правда, то ты вернешься домой. Держать тебя в кутузке и тратить на тебя казенные деньги, у меня нет никакого желания.

Игнат встал, накинул ватник и сапоги, вытянул обе руки вперед сказал: – Ведите.

Доставив арестованного в полицейское управление, Арагонов передал его в руки дежурной смены.

– Утром поговорим, пока можешь повспоминать подробности, все ли ты мне рассказал, – Сказал он Игнату, которого уводили в камеру.

23 сентября (суббота)

На утро Арагонов проснулся ближе к девяти. Откинув одеяло в сторону, он встал с кровати и совершил свой ритуал с умыванием, позавтракал, пролистывая при этом утреннюю газету, которую припасла для него горничная.

Он достал золотую печатку из кармана пиджака и положил перед собой на стол.

«А.Н.И.» отсвечивала на ней гравировка.