Во имя надежды

В особо тяжёлые моменты, когда приходилось в один день сдавать огромное количество контрольных работ, дети делали уроки и всё время просили о помощи, а также наступало время обеда, Евгений просто молча вставал из-за стола давая себе пару минут отдыха, шёл на балкон, открывал окно и вдыхал холодный морозный воздух русской зимы, который освежал его голову и освобождал её от рабочих мыслей. Но именно в такие мысли, он впервые задумывается о высоте между землёй и балконом, сможет ли один прыжок избавить его от всех мучений, которые он испытывал на протяжении всей жизни и наконец, обрести свободу?

Закрыв глаза, высунув грудь вперёд, встав на цыпочки, он…, как всегда вдыхает побольше воздуха и возвращается в исходное положение, закрывает балкон, после чего, уже с освежённой головой возвращается, ко всем, делам, давая себе отчёт на то, что вся эта ужасная полоса рано или поздно пройдёт, а он наконец сможет зажить, полноценной и счастливой жизнью.

В то время, ему казалось, что он больше не просто человек. Он был рабом. Рабом детей и бабушки, команды которых, он обязан был слушаться прямо и беспрекословно. Моя посуду, по его щекам текли непроизвольные слёзы, задавая себе вопросы:

“За что?” и “Почему?”, каждый раз виня абсолютно всех в том, что они довели его до такого состояния. И если в школе он был словно рыба в воде, в которой он чуть ли не отдыхал, изредка выполняя занятные задачки, то дом, уже перестал ему казаться домом. А лишь отвратительной колонией, в которой послушный слуга, был обязан следить за своими царями.

Хоть он и пытался разбавить эти тяжкое бремя просмотром фильмов, и даже кое-где прочтением классиков русской литературы в интернет варианте, но эти казалось бы приятные и любимые Женей занятия, в те непростые для него времена, казались лишь мелкой капелькой в море, которая хоть как-то могла скрасить его столь отчаянные и унылые будни.

Но именно в эти тяжёлые будни, он нашёл именно то, что он в будущем полюбит всем своим сердцем.

Найдя для себя окно от занятий, он как всегда оставался очень раздражённым и замученным от дел окружавший рутины. Он всё сидел да размышлял как обычно включить компьютер и посмотреть какой-нибудь разрешённый фильм. Но на сей раз, ему хотелось говорить. Говорить все накопленные мысли и чувства, которые так никто не хотел слушать. Он был настолько зол, что уже от нетерпения начинал говорить все свои мысли вслух самому себе, не обращая ни на кого никакого внимания.