Во имя надежды

Как затем, дедушка продолжал рассказывать весёлые истории из детства своей советской юности, попутно рассказывая матерные анекдоты.

Бабушка в тот момент конечно же возмущалась: “Дед, ну что ты в самом деле?”. Но деда продолжал рассказывать свои истории с улыбкой на лице и лёгкой грустью на душе, а Женя с радостью на лице и блаженством в душе продолжал всё слушать и слушать, внимательно внимая каждому услышанному слову.

Этот великолепный для Евгения день прошёл также быстро как и та великолепная на вкус шаверма.

С лёгкой грустью он снова вернулся домой, где его уже ждали занятия, “любимые” сёстры и новые поручения.

Оставшиеся 700 рублей он спрятал под носочками и брал понемногу, когда его мать отправляла в магазин за продуктами, а тот в свою очередь брал себе что-нибудь вкусненькое.

Сделал он так один раз, другой, третий, и после двух недель у него осталось буквально 200 рублей в кармане, которые также исчезнут, если он так и дальше продолжит их брать.

Ему каждый раз давали по тысяче рублей как он приходил к ним с ночёвкой, но в этот раз, он осознал всю патовасть ситуации и задумался:

“Нехорошо” – недовольно заявил сам себе Евгений. “До следующего визита к бабушке ещё две недели, а в кармане у мене практически пусто. Да и тем более, когда закончиться лето, денег я вообще получать не буду, а значит прощайте магазинные сладости. Что же делать?”.

Он не знал что ему делать. А потому он решил снова окунуться в мир Российской Империи 60-ых годов 19-ого века, в очередной раз пережив историю Раскольникова, в надежде отвлечься от тяжёлых мыслей и найти решение как-нибудь потом.

После просмотра экранизации в очередной раз, ему действительно стало легче на душе, но решение о исправлении его тяжёлой финансовой ситуации к нему так и не пришло.

Тогда, он решает прочитать другие произведения классических русских писателей в надежде нахождения вдохновения на свой вопрос.

И в отличии от прошедшего раза, это не была попытка спастись от гнетущих мыслей и нервозного настроения, а напротив, действительно новый всплеск небывалого ранее интереса. Родители были категорически не против, ведь это русская литература. “Классика на все времена” – как говорили они. А начал он с тех, кто был ему, прежде всего, интересен.