Во имя надежды

-“Вот и славно, мы ведь все надеемся, что этого больше не повториться”

-В ответ было молчание со слезами на глазах

“Я повторяю, мы ведь все надеемся, что этого больше не повториться”– угрожающим тоном заявил отец.

-“Нет” – с реками из глаз отвечал Евгений.

-“И ты теперь меня точно будешь слушать и не скрывать всю правду” – снова угрожающим тоном заявляет отец.

-“Да” – стараясь как можно быстрее уже закончить эту пытку.

-“Хорошо, я тебе поверю” – произнёс он с ухмылкой на лице.

“А теперь можешь идти в сою комнату, завтра наш ждут большие перемены.”, после слов которых, Женя незамедлительно отправился в свою комнату, лег на кровать лицом в подушку, где пробыл там до самого утра, даже не успев поужинать.

Как только все интриги ушли прочь, мама заявилась к отцу, с вопросом: “Почему ты с ним так жестоко?”

На что тот ответил: “Ничего страшного, этим детям сейчас только и нужна твёрдая рука. А то совсем распаясаются и отобьются от рук. Всё это я делаю ради нашего счастливого будущего”

“Ненужно мне такое будущее, при котором мой сын будет так страдать”.

После чего, мама снова пошла с обидой заниматься своими делами, пока отец лёг на кровать, старался успокоится, мимолётно продумывая план завтрашнего разговора.

Если Жене казалось, что тот вечер был тяжёлым, то он ещё даже не догадывался о вечере следующего дня, который его ожидает.

После того громкого инцидента, все в семье по утру старались не вспоминать об этом, давая ложные надежды о счастливом исходе.

И ведь по началу, всё действительно было как обычно. Евгений отработал свой день в школе, пришёл домой, накормил детей и стал заниматься домашними делами. Да вот только вечер стал не то что ключевым, а прямо таки поворотным аж на целых 540 градусов, правила которые, вновь обязывали вернуть Евгения к состоянию “спокойности и послушания”.

На дворе стоял май, до сдачи экзамена оставалось чуть меньше месяца, а потому нужны были кардинально жёсткие меры по восполнению знаний.

План Виктора заключался в двух этапах. Первый – это этап по сдаче экзаменов. Второй, уже на лето – носил более нравственно-воспитательную цель.

Теперь, жизнь Жени превратилась в мало чем отличающуюся картину от жизни в тюрьме строго надзора, где каждый шаг прослеживается, каждое действие контролируется, а любое неповиновение и невыполнение обязанностей его наказывали либо тяжёлым словестным порицанием, или же хлёстким ударом ремня по телу.