Магия в крови

Когда хозяин вышел, она добавила, обращаясь к рассаживающимся за столом путникам:

– Он молчаливый у меня совсем. За день может и слова не сказать, только кивает или руками машет, не удивляйтеся.

– Рана на щеке у него, – подал голос Дук. – Что случилось-то?

Женщина расставила на столе тарелки, принесла чугунок с похлебкой, чашки и краюху хлеба.

– На сук напоролся в лесу, – пояснила она. – Коза у нас с привязи сорвалась, он за ей погнался да и… Сильно как – я думала, все, помрет мой брательник.

А после лекарь как раз мимо проезжал, так сказал, что рану заматывать нельзя, чтоб, значит, ее свежий ветер овевал – тогда, мол, быстрее затянется.

Бард Бреси возразил, разламывая хлеб:

– Это вам глупый какой-то лекарь попался. Рану промыть надо да завязать. А если ее свежий ветер беспрерывно овевать будет, так она от того, наоборот, загноиться может. Вот еще, тетенька, вспомнил я. Вы мне потом кафтан не залатаете? Прореха там на спине.

Когда все поели, хозяйка сказала, что остались свободными только две комнаты.

Договорились про оплату, решили, что в одной будет спать Бард Бреси с Вачем, а во второй, угловой и самой маленькой, – Дук.

– Вы ж только смотрите, тетенька, чтобы господин с внучкой раньше нас не встали и не уехали, – сказал вагант, зевая. – Нам с ними потолковать надо обязательно.

Хозяйка отвечала:

– Если они ни свет ни заря поднимутся, разбужу вас. Но они ж богатые господа, навряд ли привыкли с солнцем вставать.

Подсвечивая лучиной, она провела в комнату сначала Вача с Бардом, а после и Дука, который на ходу внимательно разглядывал двери других помещений.

– Мамаша, ты мне свечку дай, – сказал Жиото, окидывая взглядом комнатенку, где из мебели были только кровать да табурет под закрытым ставнями окном.

– Так, может, плошку тебе?

– Не, мне поярче надо. Есть у тебя свеча?

– Есть-то есть, но они ж дорогие, милый.

– Вагант утром заплатит, – махнул рукой Дук.

Хозяйка принесла горящую свечу на глиняном блюдце и поставила на табурете.

– Ты долго не жги, ложись побыстрее спать, – напутствовала она Дука. – А то не заметишь, как приснешь, свечу не погасишь – не ровен час, пожар мне устроишь.

– Ладно, иди себе, – сказал Дук, и хозяйка ушла.

Спать хотелось сильно, но ложиться было нельзя. Жиото стащил с кровати одеяло, расстелил на полу и осторожно выложил содержимое котомки. Свечу поставил рядом, сел, поджав под себя ноги, раскрыл книжку и стал читать.