Магия в крови

Я в доме чара и нашел, что господин просил, отнес ему…

Силия, вскочив из кресла, бросилась к Дуку – тот отшатнулся, – залепила пощечину, бегом вернулась к столу, где стояли остатки недавней трапезы, схватила бокал и приникла к нему, давясь вином.

– Так вот кому мы обязаны этим завещанием… – протянул Мелон, тоже подходя к столу и наполняя второй бокал.

Ивар повернулся к креслу Арды. Они обменялись несколькими словами, затем господин громко сказал:

– У монаха под домом спросите, как найти Бруну.

Она вам покажет, где спать. Теперь пошли вон, оба.

– Бард, друган, ты не думай, что я тебе не поверил тогда, – объяснялся Дук Жиото чуть позже. – Просто я привык правду говорить, понимаешь? Я ж не видал того капитана, и как там у вас все было – не видал. Сказал господам, что знаю…

Бреси уже оправился от пережитого в паласе, но все еще оставался хмур и о чем-то сосредоточенно раздумывал. Юное лицо его осунулось, вагант вдруг показался Жиото старше, чем раньше, словно за один вечер возмужал на несколько лет.

– Дук, да я тебе верю. Но они… Разве ж господа такими должны быть? Почему они такие недобрые?

Дук, полагавший, что господа попались как раз вполне обычные, вздорные и злые, промолчал.

Бруну, ключницу и первую помощницу управляющего замком, они нашли в длинном доме, что стоял за сараями. Выяснилось, что и спать им предстоит здесь. Поджав губы, толстуха провела гостей на кухню в торце постройки – там у горящего очага, сидя на низком табурете, молодая полненькая блондинка чистила почерневший от копоти чугунок.

Звали ее, как вскоре выяснилось, Хлоя, и была она дочерью Бруны.

– Хлеб только остался, – сказала ключница, зевая во весь рот. – Хлеб да вода.

– Нам бы вина, – подал голос Бард Бреси. – Мы и заплатить можем… – он умолк, когда Дук, громко хохотнув, хлопнул его по плечу.

– Шутит вагант, – сказал он. – Давайте хоть воду, мамаша. И хлеб тоже.

Хлоя вскочила, улыбаясь гостям, сунулась в кладовку.

Они сели за стол. Огонь в камине догорал, слабые отблески ложились на бревенчатые стены, полки и свисающие с низкого потолка связки трав.

– Мамаша, как там старенький господин? – спросил Жиото, отламывая кусок от краюхи.

Толстуха нахмурилась.

– А тебе зачем?

– Мы ж его столько несли на себе. Жалко, он мучился так, сами посудите – ему топором ногу оттяпали.

– В паласе они, на третьем этажу, и лекарь наш там, – сказала Бруна.