Наблюдатели

Проклятая Виктория – тут как тут: «Не упусти ее, Коля!»

Она «говорила» это специально. Знала, что у девушки из бара – ни единого шанса. По крайней мере, сегодня.

Незнакомка кивнула на пустующий рядом стул, спросила: «Можно?» и, не получив утвердительного ответа, бесцеремонно села. И опять… что-то общее было у нее в лице с барменшей и официанткой (тут работает одна большая семья?). Она красива, только… какая-то безжизненная. Точно надела прелестную маску, скрывающую ее истинный образ. Я не мог выглядеть невежливым, предложил ей выпить.

Женщина улыбнулась:

– Думаете залить неприятности вином?

– С чего вы решили, будто у меня неприятности?

– Людей с проблемами видно за версту.

– Пусть так. Но это касается лишь меня.

– Не сердитесь. Вспомните, как называется наш бар.

– Странное у него название.

– Обычное. И правильное. Вот у вас, например, такой потерянный вид, что смотреть больно. Почему бы не помочь человеку в горе?

– Меня действительно постигло горе. Только вы вряд ли поможете.

Единственное спасение вот… – Я взял в руки на половину опустошенный стакан. Маска безучастно бросила:

– Вино – не спасение, а временное утешение. Когда хмель испаряется, боль становится сильнее.

– Верно, – вздохнул я.

– Придется опять заливать горе. Потом опять. А так недалеко и до новых проблем.

– Где же выход?

Я взглянул в глаза незнакомки и ощутил себя… лежащим перед неведомым врачом пациентом, которому собираются поставить страшный диагноз.

– Любовная драма? – спросила Маска.

– Вы проницательны, – моя настороженность усилилась.

– Это не сложно. Все несчастные влюбленные – как под копирку. Выражение глаз, жесты, вздохи. Им кажется, что жизнь окончена. А, может, она только начинается? Что если судьба избавила вас от скольжения по опасной дороге?

Я пытался уловить в словах собеседницы любые эмоции – лукавство, сожаление, горечь. Но она, как робот, констатировала факт, и – ничего больше.

Стало не по себе. Кто сидит напротив меня? Живой человек или механическая кукла?

Незнакомка, точно почувствовала мои опасения, впервые за время нашего разговора ее губы коснулась еле заметная улыбка.

Однако выглядела она натянутой, точно… доставляла женщине настоящее страдание. Глаза ее потребовали, чтобы я отвечал. Пришлось вступить в диалог.

– Позвольте, – сказал я. – Ради любви стоит идти и по очень опасной дороге. Любовь стоит жизни!

– Когда любовь взаимная. А когда нет?

Ее вопрос поставил в тупик.