Сага о каджитах: Скрытая угроза

– Память? Эта вещь оставляет тебе какие-то воспоминания? – Тхингалл посмотрел на Маркиза.

Каджит в резной нордской броне, что придавала ему внушающий вид, молчал некоторое время. Тишина находилась между ними и каждый из них не находил в себе сил прерывать её, но Маркиз всё же сумел найти их.

– Давным-давно, когда я был ещё ребёнком, моих родителей убили разбойники. Как-то посреди ночи мы караваном остановились не далеко от Угренского ущелья. Мы должны были преодолеть его за сутки, но решили сделать это на следующее утро, так как длительный переход через пустыню забрал много сил, а перед ночёвкой разбили небольшой лагерь близ ущелья.

Опасное то место было. Были трения между членами каравана, половина была за то, чтобы двигаться дальше, а другая половина настаивала на отдыхе, ибо наша усталость могла принести нам много бед лишь потому, что мы не смогли бы защитить себя из-за неё, преодолевая место, чья репутация страшнее мора или какой-либо чумы. Среди нас было мало воинов. Лишь двое. Я помню. Но они были уже в возрасте и не так крепко держали в лапе острый клинок. А остальные были торговцами, просто путниками, среди которых я с моими родителями. – Маркиз говорил необычным для себя спокойным тоном. Сейчас Тхингалл чувствовал, как этот каджит, суровый и хладнокровный, озабоченный ответственностью перед теми, кого он ведёт за собой, был открытым и искренним. Словно растаял, как ледник под жарким солнцем.

– Разве, способны себя защитить обычные торговцы, обычные каджиты, что никогда не участвовали в войне? Не видели смертей? Среди которых был один ребёнок.

Изрядно любопытный и занудливый. Веривший, что мир прекрасен и все, кто живёт в нём, – глаза Маркиза слегка сузились. – Поздней ночью, когда все уже спали, стая пустынных шакалов во главе с их вожаком – беспощадным убийцей, который убивал ради удовольствия, которого больше интересовали предсмертные стоны, нежели захваченное имущество – напала на нас. Они группировкой возвращались из пустыни и наткнулись на наш спящий лагерь. Двоих воинов убили. Они защищались, словно загнанные в угол коты. Но они были уже стары, а этих мразей было много. Их убили, потом начали всех остальных резать. На моих глазах убили моего отца, а мою мать сначала отымели, как шлюху, потом перерезали ей горло. Всё это на глазах ребёнка, что считал мир прекрасным и всех, кто в нём живёт, тоже. Я сумел сбежать. Долго бродил по пустыне, бесцельно, чувствуя неутолимую жажду и голод.