Порок

Она хоть и принадлежала к творческому цеху, но в личной жизни предпочитала оперировать конкретными величинами:

– Ты поясни, что значит: «я должна покинуть твою жизнь»?

– Это значит, что я… никогда… э-э-э… не женюсь, – неожиданно для себя выпалил Евгений.

– Я не собираюсь за тебя замуж, – Татьяна говорила спокойно, она не смотрела на Евгения, давая понять, что его время нахождения в ее доме истекло. Евгений, как человек понятливый и чувствительный, внутренне проклинал себя за сказанное. Но было поздно, Татьяна взвелась, у нее все кипело, внешне это проявлялось только напряженным взглядом в пол.

– Я не тебя имел в виду, я в общем, – тихо выговорил Евгений, завязывая на корточках шнурки кроссовок.

Хотелось уйти, провалиться от злых глаз Татьяны, но его держало одно обстоятельство – что бы он ни говорил, он обожал Татьяну, и как никогда понял это сейчас, потому что испугался. Ему стало не по себе от одной только мысли, что он никогда не сможет зайти к ней, как желанный мужчина. Страх одиночества затмил страх потери свободы.

Он встал и хотел извиниться, но его извинениям не нашлось пространства. Татьяна открыла дверь, тем самым четко указывая на выход. Он отступил и молча переступил порог квартиры.

– И напоследок. Помнишь первое свидание? Ты тоже начал с каких-то там нелепиц, вроде сегодняшних, что не женишься, что любишь быть свободным. Я промолчала тогда, но меня это взбесило – я что, шла к тебе на встречу, чтобы выйти замуж?! – Перед тем как захлопнуть дверь она произнесла: – Ты все испортил!

По дороге в отдел внутренних дел Кировского района города он корил себя за недостойное поведение.

Мужчину, боящегося своих чувств, всегда одолевают муки страха перед будущим. Евгений подсознательно рушил связь с Татьяной, совершая поступки, за которые он тут же был готов извиниться. Ко всему прочему он был озабочен, что его эрекция впервые в жизни дала серьезную осечку, – аналогичное, возможно, происходило и раньше, но с женщинами, которые отдавались ему ради удовольствия или в момент душевных терзаний. Он принимал их в жертву, но как охотник на охоте не проявлял излишнего благоговения.

Нет, он не грубил, был ласков, нежен, иногда жёсток, если желали женщины, мог проигнорировать их, если вдруг заедало ружье или выстреливало холостыми патронами. Но здесь все иначе, – Евгений любил всем сердцем, и получил неожиданную оплеуху по своему самолюбию. Ничто так не ранит душу мужчины, как беспомощность в глазах любимой женщины.