Инвестиго. Из медика в маги. Том 1

Будем считать это подарком – считай лишние двадцать три года жизни. Вернусь к родным, всё заново пройду и вклинюсь в привычное русло жизни.

Возможно, меня будут изучать как научный феномен переноса сознания. Чем оно является тогда – душой, совокупностью информации? Если второе, то оно не просто лоскуты знаний, а данные психики, воспоминаний, навыков, образа мышлений – как человеческая операционная система с огромным числом уровней и надстроек, а биологическое тело как удобный носитель и проводник воли.

Здание, где я находился, навряд ли детский дом. Слишком мало постояльцев для этого. Униформы священнослужителей тоже ни на ком не заметно. А дети такие разные, что нет сомнений – они не родные братья и сестры. Это подобранные сироты, потерявшие родителей в силу тех или иных обстоятельств. Осталось только выяснить мотивы здешних хозяев и решить – остаться ли тут до достижения дееспособности или покинуть это место как можно раньше.

* * *

Наступила осень. За три месяца я научился понимать речь окружающих процентов на тридцать.

Не знаю, как это получилось – прошлый я потратил бы на это года полтора точно. Видимо, новый организм лучше усваивает инфу. Мне иногда читали сказки на ночь, и остальные дети тоже часто крутились вокруг и разговаривали друг с другом. Место, где я находился, называлось Ваабис. Что это такое – я так до конца и не понял.

Ещё часто слышал слово «Рилган» – видимо, это название города или области. Страны с таким названием я точно не помнил – с географией, в своё время, были хорошие отношения.

Это не церковь, но, возможно, какая-то благотворительная организация или – если мои опасения подтвердятся – маленький религиозный культ. Часто я слышал как Лавия – так звали кормилицу – что-то шептала, стоя ко мне спиной, когда зажигала лампу. Молитвой это сложно было назвать – слишком уж коротко и быстро всё происходило, а те отрывки, что я смог уловить, лишь отчасти напоминали латынь.

Я заочно познакомился со всеми детьми.

Муримий – кучерявый мальчуган лет шести, серые глаза, худой и со странными для его возраста густыми бровями. Думаю, повзрослев, он трансформирует их в одну. Бефальт – пухлый, с какими-то странными волосами «ежиком». Пару раз он просовывал свою голову и давал их потрогать – поразительно! Они торчат как будто щётка и, если попытаться прилизать их, то они снова возвращают свою форму.

Он очень шумный и больше всех хохочет, также он самый грязный из них.