Инвестиго. Из медика в маги. Том 1

Я не знаю, куда тут смотрят взрослые, но его ногти как у землекопа, а нос вечно в соплях. Да, это признак того, что иммунитет работает исправно, но ведь это негигиенично! Просто маленький свин.

Более скромный чем остальные – Коррус. С виду умный мальчик с зелёными глазами, возраст около шести-семи лет, немного худощавый и бледноват по сравнению с тем же загорелым Бефальтом. Мало говорит, но видно, что остальные прислушиваются к нему. Возможно, неформальный лидер этой компашки. Предпочитает больше наблюдать, чем действовать.

Микульп – местный человек-трагедия. Каждый раз он что-то разобьёт, либо Лавия на него кричит за какие-то проделки. Рыжий мальчик с карими глазами, самый низкий из всех. Немного заикается и волнуется, когда говорит, видимо, боится, что над ним будут смеяться. Бефальт его иногда поддевает, но не со зла, как это обычно делают эгоистичные и избалованные дети, а по-доброму, так что и сам Микульп расплывётся в широкой улыбке, глядя как остальным весело. Похоже, что он младше, но его приняли в компанию и видно, что он дорожит друзьями.

Кстати, именно Микульп больше всех сторожит мою кроватку и доносит кормилице о критических моментах. Хороший малый, но видно, что привязчивый, возможно, ранимый.

Если Коррус был неформальным лидером, то Найша обладала очень большой властью над этой четвёркой. Девочка была старше всех, лет девять точно. Я видел как она помогает Лавии убираться, мыть полы, носится туда-сюда с тарелками. Думаю, если бы я был обычным ребёнком, то она нянчила бы меня в отсутствии взрослых.

Однако, я джентльмен и не позволю даме носить тяжести. Буду молчать. Правда, она видела мои какашки, так что у нас ничего не выйдет.

Я представил, как в подгузнике держу Найшу за руку среди пальм, позади нас шезлонги и пара кокосов на песке, вдали багровеет закат. Опершись спиной о пальму, чернокожий саксофонист журчит нежными нотками джаза. Шум моря.

– Дорогая, если ты скажешь нет, то моё сердце навсегда останется здесь, как этот песок.

– Но тебе всего три месяца, когда ты вырастешь, я уже буду слишком стара для тебя.

– Ах, замолчи, глупая женщина… Ты не понимаешь каково это – умирать в неге любви…

Саксофонист всё играл и играл, усиливая эту боль.

– А помнишь, когда я в первый раз показал тебе пузырь из слюней?

– О да, – улыбнулась Найша. – Тогда ты ещё не был так испорчен.

Мы кинули взгляд на волны, покрытые пеной.

– А ты всегда была и останешься очаровательной.

– Марк, ты меня смущаешь.