Призрак Белой страны. Бунт теней исполненного (сборник)

Сам найду. Только объясните: куда? И как пройти?

Горчаков слушал и аккуратно оглядывался, опасаясь, как бы случайно не появился Никита Никодимович. Конечно, Александра в городе знают, не посмеют указать на дверь. Но и конфликта с этой неуправляемой гориллой – охранником хотелось избежать. А то вдруг выкинут, а потом извинятся. Очень нужны эти извинения!

– …Понятно, сударь? – услужливо поинтересовался охранник.

– Да, благодарю вас.

Горчаков уже поднялся на ступеньку, как с губ слетел еще один вопрос:

– Госпожа Прохоренко и господин Лапин здесь?

– Никого нет из труппы.

Один Никита Никодимович.

По ступенькам – на второй этаж. По коридору промелькнула тень. Или Александру это показалось?

На дверях нет табличек. Куда ему? Охранник-горилла сказал: «Как поднимитесь по лестнице – четвертая комната?» Нет, через четыре комнаты?..

Похоже сюда. Вон и дверь слегка приоткрыта.

Александр легонько постучал, но никто не ответил. На всякий случай он толкнул дверь и увидел пустую комнату, дальше – дверь, которая, вероятно вела в следующую.

Именно оттуда донеслись обрывки фраз:

– …ничем не выдать себя.

– А если докопаются? Там ведь не дураки.

Голоса принадлежали мужчинам. Через мгновение дверь открылась, они вошли в комнату, где находился Горчаков.

Одного Александр узнал его сразу: похожий на колобка, с глубокими залысинами человечек был никем иным, как режиссером театра Степановым Никитой Никодимовичем. Второй – высокий, темноволосый, с пышными усищами.

«Не про него ли рассказывала Лика?»

– Я вас знаю, – голос у Степанова был нервным, срывающимся. – Вы газетчик.

– Да, работаю в «Оскольских вестях».

– Как вы прошли? Я ведь дал указание никого сегодня ко мне не…

– На то я и газетчик, чтобы проходить через любые препятствия.

– Я не намерен давать интервью.

– Всего несколько вопросов.

– Нет! Впрочем, – тут он посмотрел на черноусого и судорожно закивал. – Спрашивайте!

– Есть предположения, кому могла помешать Федоровская?

– У нее имелись недоброжелатели, – голос Степанова вдруг задрожал сильнее.

 – А у кого из талантливых актеров их нет? Бездари – те действительно никому не нужны.

– Недоброжелатели настолько ненавидели ее, что решились на убийство?

– В актерской среде не убивают. Зависть, интриги – да!

Но уголовщина!.. Нет, увольте!

– Однако Федоровскую убили.

– Ищите преступника в другом месте, не в театре.