Призрак Белой страны. Бунт теней исполненного (сборник)

Затем обращает внимание на шаги по лестнице и бежит. Вероятно, так.

Течение мыслей было прервано появлением служанки. Лена вошла с виноватым и просящим видом.

– Александр Николаевич?..

– Ну?

– Можно… поиграть с вашим героем?

Александр отнесся спокойно к несколько обескураживающей просьбе. Он лишь зевнул и отрицательно качнул головой:

– Не сегодня. Устал, много дел переделал.

– Тогда я пойду к инженеру Щербинину? Он не откажет.

– Ох, Лена доведут тебя до беды Цеткин и Коллонтай.

– Александр Николаевич, миленький, завтра утром я вернусь.

И глаз не раскроете, а завтрак уже будет на столе.

– А как отреагирует жена Щербинина? Ей это вряд ли понравится.

– Ее вызвали в Чернянку (административный центр в Белгородской области. – прим. авт.). Какой-то тяжелый случай.

– Ладно, иди к Щербинину.

– Спасибо! – захлопала в ладоши Лена.

– Но потом не забудь зайти к его жене.

– Зачем?

– Пусть осмотрит. Не принесла ли чего? Муж-инженер калечит, жена-доктор лечит.

– Типун вам на язык, Александр Николаевич, – воскликнула Лена и убежала.

Горчаков был рад остаться один. Никто больше не помешает ему сосредоточиться на деле убитой актрисы.

В который раз он попытался выстроить хоть какую-то схему расследования. Не получалось! Слишком мало фактов.

Нет, не случайно начальник полиции предложил ему отправиться в театр! Или… намеренно сбил со следа? Он – ищейка, ему надо быть первым.

Вконец обессиленный от дум, Александр в качестве успокоительного выпил рюмочку коньяка и упал на кровать.

Все – завтра! Сейчас хоть немного забыться.

Он не знал, что забыться не удастся, и ночь станет полна неожиданностей!

…Легкий шорох. Словно кто-то крался к нему. С детства Александр привык спать чутко, мать и отец предупреждали:

– Будь готов, Сашенька, ко всему. В любой момент могут прийти плохие люди.

Плохие люди появлялись постоянно: с винтовками, штыками, пистолетами, высокие и маленькие, с бородами и без бород, в потертых зипунах и кожаных куртках. Война есть война!

Говорят, с окончанием войны исчезает и кошмар.

Увы, остаются его неискоренимые следы в сознании, как вечная печать от пережитых испытаний: убийств, голода, скитаний по белому свету. И память заставляет проходить весь путь заново, проходить от начала до конца. Реальность исчезает, превращаясь в мир душевных мук.

…Сначала Александр подумал, что это Лена. Инженер выгнал ее, вот и вернулась. Теперь еще потребует от хозяина пустить ее в свою постель.