Ты

Сигналом к выходу, как и планировалось, послужили слова Джанин: «Это Джек Воробей!» Чётко следуя сценарию, я ворвался в комнату.

Обстановка напоминала сумасшедший дом: дети носились, сметая всё на своём пути, громко играла музыка из какого-то пиратского фильма, а из кухни доносился гогот взрослых. Словом, бал Сатаны чистой воды.

Посередине комнаты стоял диван, к которому были приклеены дешёвенькие пиратские флаги и палка, вся эта конструкция тряслась от напора трёх беснующихся детей, размахивающих пластмассовыми саблями и игрушечными мушкетами.

Ещё три ребёнка сидели за столом, на котором щедро раскинулись разнообразные угощения: от пиццы до тортов. Все эти яства нещадно поглощались, причём детские рты не прекращали разговаривать, даже будучи полностью набитыми едой. С другой стороны от дивана стоял довольно старенький телевизор, на котором сияло лазурное море и песчаный, опалённый знойными лучами южного солнца пляж в формате HD. Картинка на экране, видимо, должна была помогать скудной фантазии современных детей погрузиться в атмосферу морского приключения.

Слева от «корабля» стояла Джанин, справа, по всей видимости, Лидия – мать того самого Васи, про которого говорил Платон, это была единственная семья на празднике, чьи образы пиратов включали в себя нее только жилетки и шляпы, но и кожаные сапоги с ремешками, рубашки с завязками наверху, полосатые брюки, и даже ремни со сверкающими бляшками. В общем, классовое неравенство можно было заметить невооружённым взглядом.

По телосложению Лидия была чуть менее толстой, чем Джанин, а её замысловатая причёска, как и абсолютно неуместный блестящий маникюр, явно были сделаны в салоне. До сих пор не понимаю, ради чего она старалась и тратила явно немалые средства на такие малозначительные детали, будучи столь непривлекательной в общем. Ведь даже сотне кремов, которые она наверняка накладывает на своё поросячье рыло каждый день, не скрыть душевного уродства. Да, эту черту в глазах Лидии не сможет скрыть ни одна тушь, ни одни тени для век.

Но эта женщина была моим потенциальным заказчиком, причём довольно расточительным, так что весь вечер мне приходилось скрывать отвращение к ней, которое, кстати, с каждым мгновением становилось всё больше и больше. Но я перебарывал это чувство и старался вести себя как можно более мило, доброжелательно и учтиво. Да, всё же бедность порождает в человеке немыслимую силу воли.

Но мы вновь отвлеклись.