Госпитальер и Призраки Льда 2

– Не занудствуй, доктор. Главное, что весело.

– Обхохочешься, – мрачно произнес Сомов.

Им повезло, что единственный рабочий экземпляр «Гамаюна» находился на станции «Поиск» испытательного центра корпорации «Большая верфь». Сам центр располагался на Луне-два, вращающейся вокруг Тайны, той самой планеты, где госпитальер расслаблялся, валяясь в зарослях и выслеживая пугливого пузырчатого змея. Станция «Поиск» висела на геостационарной орбите Тайны.

Двое суток на базе ушло на то, чтобы подготовить корабль к полету, а его нежданный и незваный экипаж обучить навыкам управления, которое, впрочем, не отличалось сильно от управления обычными боевыми кораблями – тут опыт у Филатова был большой.

За день перед отлетом Филатов в самое сердце поразил своего друга неожиданным сюрпризом. В сопровождении адмирала друзья проследовали в помещение высокой защиты в самой сердцевине комплекса – эта капсула могла выдержать плазменный удар корабельных орудий. В таких местах хранились предметы, которые ни в коем случае не должны достаться противнику.

Филатов открыл контейнер, напоминавший черную коробку балаганного фокусника. И вытащил наружу хранящийся там предмет.

У госпитальера екнуло сердце. В ящике лежала раковина. На вид самая обычная… Для тех, кто не любит смотреть в суть вещей.

Госпитальер протянул руку, коснулся раковины и ощутил, что от нее исходит тепло…

Та самая раковина, которую нашли они с Филатовым и которая позже была конфискована научниками. Артефакт приоров – таинственной сверхцивилизации, следы которой обнаруживаются по всей Галактике.

До сих пор непонятно, какую физику они использовали, но их предметы, совершенно неказистые с виду, действовали потрясающим образом. С помощью этой раковины ему удалось поставить на ноги безнадежных больных.

– В Петербурге считают, что риск оправдан.

– Нам разрешили взять с собой артефакт? – удивился Сомов. Эта штука стоила не меньше, чем флотилия кораблей.

– Да. Слова об ответственности, которая на нас легла…

– Излишни.

– Тогда бери…

Настал момент прощания со станцией. Адмирал лично проводил в стартовый ангар. И теперь они стояли на шершавой поверхности трапа-пузыря, присосавшегося к чернильно-черному боку экспериментального корабля. Раскрылся люк, приглашая экипаж занять положенные по расписанию места.

– Берегите малыша, – вздохнул Беридзе, гладя пальцами упругую броню корабля.

– Куда же мы денемся, – произнес Филатов.