Госпитальер и Призраки Льда 2

«Гамаюн» по виду напоминал классическую сигару с утолщением рубки и наростами эфирогенераторов и стабилизаторов, которые имели несколько непривычные формы. Впрочем, текущая броня могла легко менять форму в зависимости от задач.

– Ни пуха, – оторвавшись от любимца, произнес адмирал.

– К черту, – кивнул Филатов и шагнул в проем.

Госпитальер последовал за ним.

Люк зарос, будто и не было. Трап пузырь сдулся. Адмирал резко обернулся и, не оглядываясь, покинул стартовый ангар.

Кабина была удручающе тесной.

В проходы едва можно было протиснуться человеку обширной комплекции в скафе. И вообще все в малом боевом корабле класса «Гамаюн» было сжато, компактно, с минимумом удобств.

Обычные спейсеры подразумевают наличие хоть какого-то простора. В них можно дышать свободно. Экипаж экспериментального «Гамаюна» решили не баловать. Здесь все было подчинено стремительности боевой мощи.

Двое людей, которые составляли экипаж экспериментального корабля в его первом боевом вылете погрузились в кресла-трансформеры, которые с легким шелестом приняли наиболее удобную форму.

Филатов надел золотой, с бегающей синей искрой, контактный обруч управления и привычно влился в информационные потоки компа корабля.

– Стартовая готовность, – сообщил оперативный дежурный станции.

– Принято.

– Отсчет пошел…

Створки ангара расползлись в стороны, впуская вакуум.

– Старт.

«Гамаюн» легко заскользил по стартовой дуге и вырвался на свободу, как застоявшийся конь, готовый припустить во весь галоп.

Сзади осталась похожая на гигантскую мусорную свалку, вся из хаотичных конструкций, эстакад, улиток силовых установок и сеток гиперсвязи станция «Поиск».

Корабль непривычно быстро вышел на разгонный вектор к точке перехода. Разгон систем перехода тоже был слишком стремителен. И вот уже «Гамаюн» нырнул в надпространство. Экраны внешнего обзора засветились насыщенным синим светом. Эта синева будет сопровождать корабль, пока тот не вернется в нормальное пространство и не станет частью реальной Вселенной, а не этого то ли физического, то ли магического, то ли виртуального образования, именуемого надпространством.

Ни один физик так до сих пор и не объяснил внятно, что такое надпространство, что не мешало человечеству активно использовать его.

– Хороша штучка, – с удовлетворением воскликнул разведчик. Он, знавший толк в космотехнике, понимал адмирала Беридзе, расстававшегося с «Гамаюном» как с любимым ребенком.