Госпитальер и Призраки Льда

Та вскоре превратилась в зеленый угловатый пассажирский восьмиместный глайдер. Он завис метрах в трех над землей, качнулся и плавно уселся на траву, раскачиваясь из стороны в сторону на тонких опорах. Гостеприимно раскрылись двери, приглашая пассажиров. В салоне никого не было – глайдер пришел на автоматике.

– Прошу, – господин Ким, махнув стволом бластера, предложил занять места в салоне.

Деморализованного Абрахама Кунца уговаривать не пришлось. Он послушно уселся на заднее сидение.

Латин устроился рядом с Гроссмейстером, возбужденно потирая коротенькие ручки.

Кореец оглянулся на только что покинутый дом, походивший на гигантскую разноцветную медузу, выброшенную из пучин моря на берег. И небрежно выстрелил из бластера, так что появившаяся на балконе черная фигура со снайперским разрядником испуганно исчезла.

Похититель устроился в кресле пилота и надел обруч управления. Глайдер загудел, признав в человеке хозяина. С легким гудением дверцы замкнулись, и прозрачная стенка отделила пилота от пассажиров.

– Тебе не уйти, – загундосил Абрахам Кунц. – Все полицейские силы сейчас пойдут по твоему следу.

– Напугал рыбу водой, – усмехнулся господин Ким и сорвал машину с места.

Глайдер, резко задрав нос, скачкообразно набрал скорость и ушел в голубое бескрайнее небо с летучими островами, ажурными транспортными развязками игольников и дискретных каруселей.

Изумленный Гроссмейстер во все глаза смотрел, как лицо господина Кима начинает меняться.

Глаза корейца из раскосых и черных становились широкими и карими, а нос укрупнялся, пока не принял форму картошки. Через минуту в кресле пилота сидел совершенно другой, незнакомый человек.

Абрахам Кунц схватился за голову и застонал, как от приступа зубной боли.

– А я был прав, прав, прав! – обрадовался латин.

Гроссмейстер с чувством ударил инопланетника своим мягким кулаком в грудь, но только отбил костяшки о твердое, как деревяшка, тело.

– Хи-хи-хи, – хохотал латин. – Ой, уморили!

***

Участие Сергея Филатова в операции под условным наименованием «Самурай» было обусловлено крайней необходимостью. После нескольких лет нелегальной работы на планетах первой линии, да еще после ухода с боем от спецслужб Аризоны, новая заброска выглядела сущим безумием. Но так получилось, что Филатов – единственный, кто подходил на эту роль.