Подземные воды

– Да, – Валентин посмотрел на него без толики надежды. – И?

– Я готов дать утвердительный ответ.

Брови риэлтора удивлённо поползли вверх.

– Это замечательно! Давайте сядем в машину и согласуем некоторые вопросы.

К Валентину тут же вернулась манерность и жеманность, которыми сочился его голос при разговоре с Владом по телефону. Он весь так и лучился счастьем. Было видно, что он работает в агентстве не так давно и до сих пор по-детски радуется каждой своей сделке.

Но своей следующей фразой Влад стер улыбку с лица агента.

– У меня только один вопрос. Что случилось со старыми хозяевами этого дома?

Валентин украдкой посмотрел на Влада, боясь не угодить клиенту.

– К сожалению, я не вправе разглашать информацию о прежних владельцах. Такова политика нашей фирмы. Мы продаём дома, а не их историю. Это такой же товар, как, например, яблоко. Никто ведь не спрашивает, как и кто выращивал это яблоко, каким способом потом вёз и где хранил, прежде чем оно попало на прилавок.

Согласен – сравнение странное, но нас так учат. Это не я придумал, – Валентин понял, что опять болтает лишнее и начал хлопать себя по пиджаку в поисках мобильника. – Но если это важно, мы сейчас можем позвонить директору…

Владислав задал этот вопрос не ради праздного любопытства. Он не был дураком. Неприятности начались, как только он положил глаз на этот домишко. Да и сам дом, вызывал в нём какую-то извращённую страсть, как холодное молодое тело на прозекторском столе, пробуждает вдруг пугающие сексуальные желания у студента-медика.

– Ну нет, так нет. Давайте поглядим на ваши бумажки, – улыбнулся Влад.

Когда все формальности были улажены, Валентин предложил подвезти Рокота до города. Особого желания опять трястись в электричке у Влада не было, поэтому он охотно согласился. Когда они отъезжали, Рокот бросил прощальный взгляд на свой новый дом.

Рядом с прикрытой дверью на кособоком крыльце стояла рыжая девушка в белом платье. Лицо её больше не менялось и не пылало злостью. Оно выражало только глубокую печаль.

ГЛАВА 3

2019

1

Подошла к концу пора самоубийств. Только пошлые романтики до сих пор считают, что весна – это время дурашливой любви, наивных надежд, расцвета новой жизни, – пусть чисто технически в чём-то они и правы.