Подземные воды

Только при разговоре с глазу на глаз спадают маски с лиц, торопливо натянутые перед выходом в каменные джунгли, чтобы никто не смог без спроса заглянуть в душу. Тогда с удивлением узнаёшь, что абсолютно безразличен человеку, восхвалявшему твой талант перед знакомыми на последней вечеринке или, наоборот, вечно ехидничающий недруг вдруг искренне улыбнётся и угостит обедом.

Когда же люди сбиваются в стаю, растворяя свою индивидуальность в общем воспалённом сознании, они превращаются в бездумную исходящую гноем серую массу, тянущую свои крючковатые когти ко всем, чьи интересы противопоставляются интересам большинства.

Точнее большинство думает, что это их интересы. История знает немало случаев (причём о многих из них умалчивает), когда по науськиванию какого-нибудь идиота толпа приобретала вид жестокого мясника, творящего страшные деяния. Лишнее отрезать, ненужное зачеркнуть.

Он был как раз одним из тех неудачников, кто попал под пресс общественного мнения. Последние полтора года в глазах людей он видел лишь отвращение, брезгливость и страх.

Проходя мимо него, они старательно отводили взгляд, ускоряя шаг и задерживая дыхание. Он не заслуживал такого отношения. Хотя…

Раньше всё было по-другому. Всё было наоборот. Находясь на вершине успеха, он изредка бросал безразличные взгляды на обывателей, преклоняющихся перед его талантом. Он наслаждался, дышал полной грудью, получив деньги, не ломал себе голову, как на это протянуть ещё месяц. Потом его светлая и беззаботная жизнь пошла плесневыми пятнами.

Он шагнул на чёрную полосу, но это оказалась не полоса, а глубокая яма с обрывистыми краями. В одно мгновение беспощадная судьба спихнула его с Олимпа. Оказавшись на загаженном дне, бывший король быстро принял образ мышления местного населения.

Но пришло время выбираться на поверхность из липких паров перегара и удушливого дыма дешёвых папирос. Поэтому сейчас – этим тёплым августовским вечером – он, побрившись и надев более-менее чистые шмотки, сидит на лавке в парке и листает газеты с объявлениями.

Почему-то он счёл, что искать нужно по старинке – в газетах, а не ползая по десяткам однообразных сайтов в сети. Впрочем, свою роль здесь сыграло и то, что интернет ему уже давненько перекрыли за неуплату.

У лавочки удобная спинка не особо сильно загаженная голубями, но мужчина сидит, согнувшись, оперевшись локтями в колени, держа газету почти параллельно земле и беспрестанно поправляя спадающую на глаза длинную чёлку. Его взгляд мечется по строчкам.