Вокруг света на старом диване

Постепенно все уселись на свои места, и Баленок увидел десятки глаз и ушей самых разных форм и расцветок внимательно обращённых к нему. Видимо, настал его черёд для ответной речи. Но – о чем говорить, если всё происходящее выглядело совсем непонятным. Но тут, неожиданно для самого себя, он встал, отодвинул кресло, в лапке у него появился высокий бокал с сине-перламутровым напитком и… рот его раскрылся и произнес:

– АРАБЕСТРА АХ! Балийские баленки бережно блюдут благо. Всегда вместе! Главное – глядеть глубже.

Давайте думать даже даром. Ежедневно едят ежевые еноты!..

Баленок как бы одновременно говорил и слушал сам себя, совершенно не понимая смысла своих слов. Однако, все слушали его с полным вниманием и совершенно серьёзно. Некоторые даже записывали его слова на салфетках, а один из мышат делал пометки прямо на спинке у соседа с помощью тюбика с горчицей.

Речь продолжалась довольно долго, Баленок устал стоять почти не двигаясь, но, почему-то понимал, что менять позу сейчас – это не совсем прилично.

Наконец, дойдя до конца алфавита со словами «Ящики яблок – ящерицам», он поднял высоко вверх бокал и воскликнул:

– За усатых Муров, зеленеть им синим и белым! Ура!

Одобрительный гул голосов волной прокатился по кают компании, и Баленок понял, что его речь была правильна и вполне уместна в этой ситуации, хотя он и не знал, почему. Тут он отпил глоток из бокала – напиток был прохладный и кисло-сладкий на вкус, напомнив Баленку давно забытые плоды африканских лесов, где он провел первые годы своей жизни.

И в этот момент мышь-капитан встала, отодвинула от себя тарелку с фруктами, и громко скомандовала:

– Усатый отбой, свистать всех по койкам, кто не спрячется – три очереди без наряда!

Свет немедленно погас, и все как один бросились кто к двери, а кто и в углы кают компании, где, похоже были какие-то дополнительные выходы. Между прочим, мышь-капитан тоже побежала в дальний угол, и исчезла под старинным шкафом с картами и морскими приборами.

Последним в полуоткрытую дверь вышла, точнее тяжело выпрыгнула толстая кенгуриха в полосатой тельняшке, с трудом удерживавшая лапой съезжавшую набок бескозырку с синими ленточками.

Баленок поставил на опустевший стол бокал, который он все еще держал в лапке, и тоже пошёл к выходу. Дверь, однако, оказалась закрытой! Он подергал ручку – дверь не открылась. Это тоже было непонятно, но Баленок совсем не испугался. Что-то подсказывало ему, что так и должно быть.