Форпост в степи

Мне надо б поговорить с тобой, и поговорить очень душевно. Ты добра и послушна и, я надеюсь, покоришься родительской воле.

– Говорите, мама, – ответила тихо девушка, разглаживая складки своего платья.

Анисья продолжила:

– Отец сказывал, что Барсуковы тебя засватать хотят.

– Знаю я об этом, – пряча лицо, сказала Авдотья.

Анисья замолчала. Девушка вдруг разразилась рыданиями. Словно не обратив на это внимания, мать продолжила:

– Заневестилась ты, доченька. Видать, срок твой бабий подошел.

– Страшно мне, мама, – Авдотья продолжала рыдать.

Анисья крепко обняла старшую дочь. Смуглая, с вьющимися русыми волосами, большими голубыми глазами, Авдотья была необыкновенно красива. Девушка была веселой и общительной, к тому же работящей, пела грустные казачьи песни так, что волновалось сердце, а танцевала…

– Доченька, как ты похожа на меня в молодости! Может, поэтому и потянулся к тебе Лука-то.

– Да, мама. Хорош он и добр. Только вот чует сердце, что не на радость, а на горе его ко мне Господь посылает!

– Почему мыслишь эдак непотребно? – удивилась Анисья.

 – Ежели не любишь, так полюбишь.

– Никогда! – простонала девушка.

– Что «никогда»? – удивилась мать.

– Никогда не полюблю. Потому что уже люблю его!

– Вот и ладненько. – Анисья прижала дочь к своей груди. – А казак он видный опосля будет. Хваткий, красивый. Такой своего не упустит!

– Что ты от меня хочешь, мама? – Девушка широко открыла глаза.

– Чтоб ты смирилась с волей родительской, ежели не согласная с чем, – поспешила с ответом Анисья.

 – Сватов бы не обидеть, чтоб перед народом не осрамиться.

– В толк не возьму?

– Знай, что ты должна выйти за Луку Барсукова и вести себя на сватовстве должным образом.

С поникшей головой, тяжело дыша и не говоря ни слова, Авдотья сидела, прижавшись к матери.

– Ну, так что отцу-то передать, доченька?

– Передай, что согласная я подчиниться воле вашей. Но замуж за Луку не хочу!

Поцеловав дочь, Анисья ушла в избу. Оставшись наедине со своими печальными мыслями, девушка только и успела подумать про Луку, как на скамейку присела сгорающая от любопытства сестра Марья.

Месяц назад ей исполнилось семнадцать, и она уже была вполне сложившейся красивой девушкой.

– Слышишь, сестра, – сказала Марья, – ты чего кобенишься?

– Тебе-то что, – огрызнулась Авдотья. – Не тебе под венец идти, вот и радуйся!

– Да будя тебе, соглашайся, – глянув на дверь, горячо зашептала Марья. – Лука красивый.