Живородящий

Остальные скомканно проследовали за ним, подгоняемые суровым взглядом нежданного следователя…

Обстановка офиса главного режиссёра почти шокировала неискушённых, но Гидре было почти наплевать на этот местный факт.

Его не сбило с толку присутствие двулинейных орфограмм, размазанных по потолку; внимание надстрочных патриотов, видимых сквозь стенки сейфа; притягательное состояние огня, закрытого на заговоры шамана в шкафу; фигурное выдыхание синтетических крошек; станционное роскошество позолоченных крышек от вудуанских гробов, кричащих шёпотом по субботам; наивное преувеличение моральных инфра-картин; безумные, как 320 кошек, мемуары ре-агента; наполовину сточенные стебли ананасных ящериц, довольно похожих на галстук президента…

Старший детектив уселся в предложенно-мягкое кресло из кожи студенистого аиста, снял шляпу (сместив её на подоконник цвета пустынного хаки) и оставил перед собой Александра Ураловича, временно отпустив всех остальных постоять за дверью в довольно волнительном настроении.

– Этот жуткий сыщик нас сейчас окончательно замучает, – голос Кота звучал на редкость грустновато-скучным.

Диалог-допрос Александра Дюйма:

– Значит, главный режиссёр – именно ваша профессия?

– Условно, но несомненно.

– Скольких убили на сцене?

– Я их считаю через одного. Смотря, какая постановка… Это ведь не настоящие убийства, вы должны понимать.

– Естественно, ещё бы, уж конечно… Вы любите читать картины сумасшедших?

– Иногда.

– Трудно считать себя режиссёром в таком заведении?

– Уже нет. Труднее быть им здесь.

– Кто может оказаться серийным убийцей, кроме или вместо вас?

– Какой-нибудь мужик из ресторана диетической пищи… Тонкая женщина, смакующая безалкогольные напитки возле спирт-ларька… Нестойкий подросток, получивший гениальную формулу причинения смерти всем подряд… Инопланетное существо, которое хочет наказать нас.

– Допустим. А кто не любит критиков? Вы?

– Их даже они сами не очень-то любят, детектив.

– Я так и думал… Хотите есть?

– Гораздо с большим удовольствием я выпил бы вон ту бутылку коньяка. Она и так пуста на четверть…

– Мне сложно запретить вам эти мысли. Я понял, что пора позвать кого-то из-за двери. А с вами мы пока закончим.

Диалог-допрос Максима Красивого:

– Сколько на ваших часах было убийственных взглядов?

– Я никогда не смотрел на свои часы, детектив.