Живородящий

Я представляю раскидистый лёд внутри размякшего черепа; последний пейзаж над озером гнилого ила; спутанный вечер синего неба; бешенные выстрелы крови по венам; лишних людей без направленных действий; оптико-волоконные провода, растущие из моего затылка; нервные сухожилия, растянутые на множество километров…

Избранная девушка пытается ударить меня, но ей мешает скованность сонных движений, скомканное отчаяние. Причинить вред мне невозможно. Здесь просто не существует таких возможностей.

Я мягко смеюсь над этой вамп-девицей, а затем роняю на неё слишком острую люстру.

Легко и непринуждённо.

Она пробивает голову девушки насквозь.

Громоздкая железяка валится на бок с омерзительным звуком. Тёмно-красная кровища освобождённо течёт по доскам пола.

Я радостно смотрю в объектив кибер-камеры, говорю «Смерч – это круто, вы знаете сами…» и уверенно выхожу из финального кадра.

Битва совсем скоро начнётся.

Мне тогда казалась мало интересной эта затея. Ведь я простой рыбак в приморском городишке с красивым видом на Олимп.

Но боги решили всё сделать по-своему. Зевс что-то не поделил с Аидом, а расплачиваться пришлось обычным людям, как всегда.

Помню, я прибыл в трактир близ царского дворца, где познакомился с одной замечательной девушкой, которая оказалась полубогиней, полупроституткой.

Мы выпили, она сказала, что собирается помочь в спасении города. Дескать, Аид натравит на нас какого-то монстра-водолаза или отключит газ (что гораздо хуже).

Я спьяну согласился поспособствовать Ио – так коротко звали мою новую знакомую.

Она провела меня во дворец, где царь города напивался с гостями, супругой и стражниками. Ио собралась прервать веселье, сообщив страшные новости о будущем разрушении, катастрофе, заморозках, инфляции и пожарах, но нас выставили за дверь без лишних объяснений.

Пришлось вернуться в трактир, собрать крутую команду бесстрашных дебилов, готовых всё спасти, а после – снова выпить.

На следующий день, сумев сперва спасти себя от похмелья, мы смело двинулись в путь непонятно куда.

Наш отряд Последней Надежды состоял из самых необычных людей обречённого города: с нами был не очень добрый старичок (пенсионер-убийца, упорно не желавший помирать в госпитале); бывший военный с батарейками в голове; какой-то мужик без особых примет, считавший себя деревянным предметом; парочка молоденьких мальчиков, одетых весьма модно; бородатый охотник на оленей, куропаток и львов, который сильно любил зайчатину.