Не время для героев. Книга 1

Тело пронзает вспышка боли, рычу сквозь сжатые зубы, но продолжаю двигаться несмотря ни на что!

Удар, блок, уворот!

После очередной атаки рыцаря, я ныряю под его замах, пытаюсь ткнуть рукоятью клинка в лицо, и едва успеваю отклониться назад, поняв, что допустил ошибку.

Острие вражеского двуручника срезает лямку моего шлема, вместо того, чтобы вскрыть горло.

– Я чую твой страх! – рычит воин.

– А я чую, как ты воняешь потом! – огрызаюсь, стараясь не сбить дыхание и снова атакую.

Следующий удар смог бы отразить один из десяти воинов Империи.

Как раз в тот момент, когда всё вокруг погружается в кромешный мрак…

Остриё меча снова попадает в ключицу. Он что, специально? Раздаётся противный скрежет, затем – чавкающий звук. Клинок врага погружается в тело, разрезает плоть и выводит из строя внутренние органы. Я кричу от невыносимой боли…

***

… И просыпаюсь в холодном поту.

Мне требуется несколько секунд, прежде чем осознаю, что я не в ущелье поглощённом бурей, а в мерно покачивающейся карете.

Сон… Снова этот проклятый сон! Изо дня в день одно и то же! Ялайская гниль, как же он меня бесит! Как же достал этот бешеный рыцарь, который приходит почти каждую ночь и раз за разом убивает меня! И как же надоела эта боль, мало чем отличающаяся от настоящей!

– Что ты там бормочешь, Хэл? А-а-а-! А-а-а-! – передразнивает мужской голос.

Звучит смех, и остатки сна окончательно покидают сознание.

– Нет, просто привиделось, что я – это ты, и скулю после вчерашней тренировки, – усмехаюсь двум своим братьям – старшему, Роберту, и среднему, Норману.

Их взгляды мгновенно становятся злыми.

Что, правда глаза колет?

Шутит, разумеется, Норман. Роберт хоть и старше, но для таких подколов слишком туповат, и часто идёт на поводу у среднего брата.

Потянувшись на мягком сиденье, я распахиваю окно экипажа. Внутри графской кареты хоть и комфортно, но весьма душно. Ворвавшийся воздух освежает горячее от дурного сна лицо.

Мы едем по южным владениям нашего отца, Кристиана Слэйта. Судя по яблоневым садам и мелькающим за ними постройками на холмах, приближаемся к какому-то крупному поселению. На улице – середина лета, ясный день, тёплая погода, заставляющая цветы открыть свои объятия перед солнцем.