Нейросити. Реванш

Но я хочу, чтобы ты рассказал сам – как всё было?

– Как что было?

– Как Пётр Годунов предложил тебе подставить вашего друга. Как ты согласился. Что с этого поимел Петя, и что ты, как сложились ваши жизни. Всё, Саша – ты выложишь мне всё. И если меня всё устроит – ты останешься жить.

– Но я… Что? Годунов?

– Тебе лучше собраться с мыслями. Я очень не люблю ждать.

И он заговорил. Сначала медленно, неохотно. Потом, всё больше втягиваясь в рассказ, несколько раз сбивался на ничего не значащие события и эмоции, и его приходилось направлять в нужное русло.

Всё это время у меня в кармане стрёкотал включённый диктофон. Старый, без прямого доступа к сети – зато я был уверен, что с него эта запись точно никуда не денется.

К слову, на всякий случай я всё это записывал и себе на нейрочип, а также оставил включённую камеру на столе, которая сейчас была направлена на Сашу. Разумеется, она тоже писала.

Я не знаю, откуда у меня взялось это маниакальное желание запечатлеть разоблачение этого заговора, этой подставы, этого предательства, со стольких ракурсов.

Может быть, я правда боялся, что все доказательства этого могут исчезнуть. А может – просто хотел, чтобы всё это врезалось мне в память навсегда. Чтобы засело накрепко – так, что не выкорчевать. Чтобы помнить.

А может и в самом деле рассчитывал, что эти признания, эти записи мне помогут? Такой вариант тоже нельзя было отрицать, хотя трезво оценивать свои поступки я сейчас не мог. Даже несмотря на то, что убеждал себя в обратном, и внешне был абсолютно спокоен.

В душе царило такое смятение, гуляли такие бури, что казалось – ещё пара часов, день, или два – и меня просто разорвёт на части от… неизвестного, непонятного чувства. Вина, утрата, злость, ярость, боль, уныние – и всё это одновременно, кипит, перемешивается и мутирует.

Я уже не знал, кто я такой. Матвей, Марк, заключённый, беглец, преступник и убийца, контрабандист? Чужак под вымышленным именем в собственном доме. Какой бред…

– Ты такой мудак, Саша.

Мудак, но только это тебя и извиняет. Ты же всё это время думал, что Петя сказал тебе правду? Он так тебе проехался по ушам, так сыграл отчаяние, что ты поверил – что Матвей действительно всё это сделал?

– Да. Но…

– Я тебя прощаю.

– Что? – Саша даже вздрогнул от этих слов.

– Я сказал, что прощаю тебя. Несмотря на всё, что ты сделал, и к чему это привело – прощаю. Ты искупил свой грех. Точнее – искупаешь его прямо сейчас.