Сумеречный охотник

Вот ведь… Горбатый грифон! Меньше пяти часов поспал!

– Не мог дать отдохнуть как следует? – мрачно буркнул я, щелчком закрывая крышку хронометра, и отправился умываться.

Семь шагов по прямой – и умывальник передо мной. Покрытые ржавчиной трубы испустили жуткий призрачный вой, когда я покрутил вентиль. Спустя пару секунд из крана тоненькой струйкой потекла вода.

Подождав, пока её цвет сменится с грязно-оранжевого на почти прозрачный, я умылся, почистил порошком зубы и придирчиво изучил своё отражение в зеркале, висящем тут же.

Из него на меня хмуро смотрел высокий, мускулистый, подстриженный “под расчёску” черноволосый и кареглазый парень девятнадцати лет, с тонкими губами, острыми скулами, прямым носом, слегка осунувшимся лицом и малость впавшими глазами.

– Ну вылитый упырь, – фыркнул я, понимая, что мрачное выражение лица мне уже ничем не исправить, а вот синяки под глазами лечатся банальным сном и регулярным (а главное – правильным) питанием.

Впрочем, чаще всего мне не хватало времени ни на то ни на другое…

Я вышел из комнаты и оказался на крохотной кухне, по совместительству являющейся и коридором в этой халупе, которую наше правительство гордо называло “социальным жильём”.

С такими размерами его впору именовать “антисоциальным”… Впрочем, я не жаловался.

Два на два метра, на которых уместился стол с крохотной плиткой с магическим нагревательным элементом, стул, несколько полок на стенах, да сундук с непортящимися продуктами и консервами.

У меня не имелось даже морозильного ларя – дороговато было его регулярно “заправлять”, да и само устройство стоило немало, а мне и так было куда вложить деньги.

Хотя, я их тратил и на небольшие удовольствия – на кофе, к примеру. Вот и сейчас, сыпанув в воронку фильтра последние молотые зёрна, установил её в специальный чайник и залил кипятком.

Мою квартиру тут же окутал умопомрачительный аромат эльфийских зёрен, и настроение мигом улучшилось. Пока привозимый в Кайтран морем напиток остроухих готовился, я вскрыл упаковку консервированной тушёнки, вывалил её в сковороду, залил четырьмя куриными яйцами, убедившись, что они не испортились, накрошил туда последнюю луковицу и натёр остатки твёрдого сыра.