Сумеречный охотник

– Опять параноишь? – усмехнулась Триша, нервно улыбаясь и дёрганным движением убирая выбившуюся из причёски прядь за ухо.

У подруги детства, которая одна из немногих не гнобила меня в интернате и получила жильё в этом же доме, после того как нас выпустили оттуда, был неважный вид. “Потасканый”, если можно было так выразиться. Глубокие синяки под мутными серыми глазами, болезненно-бледная кожа, жидкие, давно не мытые каштановые волосы до плеч. Длинная юбка видала лучшие времена – некогда ярко-красная, она выцвела, а жакет на размер больше висел на девушке, как на огородном пугале.

– Привет, Триша, – поздоровался я, игнорируя её вопрос и запирая за собой дверь. – Давно не виделись. Как ты?

Мог и не спрашивать – судя по дёргающемуся веку девушки и мутным глазам, дела у неё шли не очень. Видимо, подруга детства с утра пораньше закинулась “туманной пыльцой” – распространённым в нашем квартале наркотиком…

Дура… Не понимает, что добываемая в аномальных зонах токсичная “пыльца” вызывает сильнейшее привыкание и медленно превращает человека в тупого и ленивого зомби…

– Отлично, просто превосходно, красавчик, – натужно улыбнулась она, наклоняясь ко мне и пытаясь поцеловать в губы.

Я успел увернуться, и она ткнулась в заросшую щетиной щёку.

– Что-то ты не слишком рад меня видеть, – фыркнула девушка, проводя рукой по моей груди, – Не то что раньше! Даже не пригласишь войти на чай? День только начался, я бы могла… Зарядить тебя.

– Спасибо, но я тороплюсь, – закончив возиться с замком, я отстранился от неё. Откинув волосы и выпятив грудь, Триша привалилась к дверному косяку. Наверняка она считала эту нелепую позу соблазнительной…

– Пф! – девушка недовольно поморщилась, – Типичный мужик! Всё должно быть удобно только тебе, да? Раньше, когда ты хотел ласки, я никогда не отказывала!

– Это было всего пару раз, и давно, – отрезал я, – И мы же вроде решили, что не будем портить нашу… Дружбу?

– Говоришь как один из центральных щеглов! – дёрнула плечом Триша и передразнила меня, – “Дело не в тебе, а во мне!”, “Не будем портить то, что между нами осталось!”.

– Не говори глупостей, Триша, – я попытался улыбнуться, но вышло кривовато. Впрочем, я не врал – брезгливости к обитавшей где-то на социальном дне подруге я не испытывал – скорее, жалость.