Сердце вора

Они просто поражали воображение, и первые несколько дней я частенько «зависал» на несколько десятков минут, если оказывался в этих краях.

Но самое главное, что меня поразило – это люди. Местные жители отличались невероятной, и в чём-то даже очаровательной непринужденностью в общении. Любимое их изречение – «аmanha». Это значит «завтра».

Какая бы серьёзная проблема не маячила на горизонте – местные, называющие себя «Кариокас», скорее всего, отложат её на завтра. А «завтра» забудут ещё на день – и так до бесконечности.

Эти улыбчивые люди не любили проблемы, сложностей и, в отличие от остального мира – им каким-то образом удавалось не замечать плохие стороны жизни, отделять их от повседневности и оставаться улыбчивыми, сохраняя живой, весёлый темперамент.

Поначалу мне было трудно классифицировать «Кариокас» по этническому признаку. В жилах жителей Рио-де-Жанейро текла кровь выходцев из Европы – испанцев и португальцев в смеси с кровью местных индейских племен и африканцев, которые были привезены сюда для рабского труда на плантациях.

В результате такого смешения крови большинство жителей Рио стали метисами и образовали новый, совершенно не похожий на другие народ.

Первые дни после прыжка сюда я совершенно ничем не занимался. Снял комнату в дешёвом мотеле и затаился. Знал, что по браслету-пиявке меня вычислят – но не верил, что Разумовский сразу же отправит группу захвата для моего возвращения.

У меня была мысль просто выкинуть телефон и вообще никак не контактировать с Детьми Перуна но, подумав, я решил этого не делать.

События могли принять самый невероятный оборот, так что посылать всех куда подальше смысла не было.

Точнее – я это уже сделал, но у себя в голове. А вот в реальности можно было подобрать более культурные слова для объяснения всей ситуации. И когда практически сразу после прыжка мне позвонил глава клана – я не стал игнорировать его желание поговорить.

* * *

– Да?

– Доброй ночи, Кирилл.

– И вам не кашлять, Магистр.

На несколько секунд повисло молчание.

– Почему ты в Рио?

– У меня здесь дела.

– Позволь узнать – какие?

– Не позволю.

Снова молчание. Кажется, Разумовский пытался осознать, откуда во мне взялось столько смелости и наглости.

– Кирилл, несанкционированные прыжки…

– Прошу прощения, что перебиваю, Магистр, но давайте я сразу проясню ситуацию. Мне очень не по нраву, когда кто-то пытается меня контролировать. Особенно такими методами как шантаж и угрозы.