Дом 2121

До встречи, мсье, – Жак помахал рукой.

– Вам пора, приятель, все аппараты поднимутся одновременно, лучше держаться подальше в этот момент, – выпалил скороговоркой пилот, глядя на соседние экипажи.

Жак, оглянулся и увидел растворяющиеся в темноте спины других провожающих. Ещё раз махнув, он побежал следом. Добежав до густой травы, встал отдышаться и посмотреть.

Примерно в километре за площадкой светляки почтовых летунов один за другим взмывали вверх, они расчерчивали небо длинными вертикальными полосками света и, набрав высоту, ложились на курс.

На их фоне, быстрее чем моргает глаз, появились, как тени гигантских шершней, около десятка гравиджетов. Они зависли метрах в тридцати над площадкой в ожидании следующего залпа летунов и, дождавшись, синхронно прыгнули в ночное небо.

Жак, направился к машине. В ночной тишине был слышен скрип влажной густой травы, попираемой ходовыми сферами лимузинов. Включив слабую подсветку, они разворачивались на месте и воровато уползали в темноту.

Угрюмые жирные жуки. Через пару минут Жак остался совсем один в темноте. Он подошёл к авто и прислонился к крылу. Особняк в отдалении плавно тушил огни. Вблизи него по-прежнему не было ни одной живой души. Ещё немного и свет совсем погас. Стало темно и тихо. Он вспомнил детство в маленьком городке на севере Франции. Временами мальчишками они уходили ночью за пределы жилых кварталов и пропадали до зари. Шататься по окрестностям его научил дед украдкой от родителей. А потом Жак подбил на это своих приятелей. Он выбирал тёплые лунные ночи. Все дружки по обыкновению закрывались в своих комнатах, оттуда доносилось жужжание игровых симуляционных капсул. Родители стучали в двери со словами «пора спать», слышали в ответ стандартное «ещё полчасика» и возвращались к своим вечерним шоу, новостям – дремать в объятиях массажных кресел перед стерео театрами. А шайка мелкого Жака уходила в рейд. Странно, но за всё время их ни разу не поймали родители. Хотя сами они пару раз влипали в истории. То наткнулись на бродяг, говоривших на незнакомом языке, то повстречали кочующих компрачикос[6 - Компрачи?кос или компрапеке?ньос – термин, которым Виктор Гюго в романе «Человек, который смеётся» окрестил преступное сообщество торговцев детьми. Компрачикос в Европе XVII – XVIII веков покупали детей, умышленно уродовали их внешность, а затем перепродавали как шутов (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D1%83%D1%82), акробатов (https://ru.wikipedia.