Димитриос Ништяк из тотема Совы. Героическая фантастика

Оставив десять человек в тени деревьев по периметру базарной площади, он с Феликсом, Моше и Тукамом вышел к фонтану. И обалдел. Деревня тоже изменилась. Храм был другой, поменьше и поприземистей, колонн у входа всего четыре, а не шесть, и капители дорические, а не ионические. А надпись на фронтоне гласила, что это храм Весты. Весты, а не Юноны! Помост, с которого его продавали, был чуть в стороне. И дуба, огромного дуба на краю площади не было раньше! Но некогда размышлять об этом.

– Моше, подпали-ка этот помост, символ работорговли!

Тот охотно повиновался.

С помощью Тукама притащил хворост, разломал несколько досок с базарных прилавков. Сухое дерево занялось быстро. Через несколько минут на площади было светло, хоть кино снимай. Из домов стали выскакивать встревоженные люди. Где-то залился плачем младенец, залаяли собаки.

Отряд, стянув кольцо, окружил небольшую толпу. Дмитрий вышел вперед.

– Приказываю сдать все ценности, оружие и лошадей! Всем рабам объявляю свободу! Кто пожелает, может присоединиться к моему отряду! Сопротивление бесполезно! Подчиняйтесь, и останетесь живы! – прокричал он воистину громовым голосом.

Откуда что берется?

Народ, моментально поняв, что ночная битва с неизвестным противником не в интересах деревни, быстро сложил на площади кучу из оружия и доспехов (немного, всего несколько старых шлемов и кирас). На расстеленную простыню посыпались деньги и украшения. Золота было мало, всего несколько пар серег и десяток колец. Обрадованные освобожденные рабы – человек сорок, привели лошадей.

Опытные лошадники Моше и Исаак выбрали годных под седло. Их оказалось всего восемь. Немного, но лучше, чем ничего.

Бойцы смотрели на своего вождя с обожанием, но глаза у них блестели в отсветах пламени волчьим блеском. Дмитрий вздохнул. Нет, от грабежа и насилия их не удержать! Самого порвут, как Тузик грелку.

– Моше, Феликс! Вы со мной, охраняете добычу! Эй! Выступаем на рассвете! Помните мой приказ, и передайте его новичкам!

С улюлюканьем бойцы бросились на толпу, хватая женщин помоложе.

Визг, вопли, стоны. Дмитрий отвернулся. Некоторые мужчины попытались противостоять этому, но блеснули клинки, и острый, ни на что другое не похожий, запах крови разнесся в воздухе.

На рассвете все собрались. Кое-кто пошатывался, но не падал. Густо несло перегаром. Одежда у многих была в крови. Несколько человек было легко ранено, с наспех наложенными повязками.

– Кто не может идти? – громко крикнул Дмитрий.